Реанимобиль приехал по истечению получаса. Руслан зашёл к Никольскому, чтобы сообщить, что его перевозят в госпиталь. Новость Никита воспринял равнодушно, единственный проблеск эмоций случился, когда с помощью парней из охраны спускался по лестнице. Остановившись на нижней ступеньке, Никольский обернулся:
— Позаботьтесь о Нике, пожалуйста, - Никита опустил ресницы, будучи не в силах видеть осуждение во взгляде Сабурова.
— Сделаю, всё, что в моих силах, - Руслану хотелось побыстрее избавиться от его присутствия, поэтому пообещать был готов всё, что угодно.
Разумеется, в том, что случилось с Вероникой, виноват только Никольский, но тот факт, что некоторое время девушка делила с Русланом постель, взывал к его совести, не позволяя остаться безучастным. Так или иначе он и сам, без просьбы Никиты, собирался навестить её и оказать посильную помощь. Хотя, что ещё он мог для неё сделать? Генка говорил, что Ника тронулась умом, но скорее всего это просто нервный срыв. Нужно будет встретиться с ней и, если понадобится найти хорошего психолога или психотерапевта. Раны душевные хоть и не видны никому, но причиняют боль, куда более сильную, чем телесные недуги.
После того, как увезли Никольского, засобиралась к себе и Ирина. В доме воцарилась относительная тишина. Ребята из охраны поделились на группы по двое, чтобы обеспечить круглосуточное дежурство. Пока одни несли караул, обеспечивая охрану периметра, двое других отдыхали. Кирилл занялся поисками информации. Его интересовало всё, что касалось Лёни Кутузова, всё, что может быть в последствии использовано для достижения цели.
С наступлением вечера больше не осталось причин, чтобы откладывать предстоящий разговор. Руслан и так сколько мог сознательно оттягивал время. Не хотелось ни видеть, ни слышать её. Невиновным людям скрывать нечего, у них нет повода прятаться, а уж тот факт, что Анна не вышла из комнаты, даже для того, чтобы проводить брата, в понимании Сабурова лишний раз, пусть и косвенно, подтверждал её вину.
Руслан уединился на кухне. Хотелось напиться до чёртиков, до отключения рассудка, но не стал, опасаясь потерять контроль. Алкоголь срывал тормоза, отключал голову, оставляя только инстинкты, в прошлом у него уже были проблемы: сорванные сделки, астрономические суммы, потраченные на адвокатов и на то, чтобы заключить мировое соглашение с пострадавшей стороной. Да, однажды он всё-таки добрался до «друга» своей жены, и тот сполна получил за годы унижений. Поэтому бутылку с недопитым виски убрал от греха подальше и через силу заставил себя подняться на второй этаж.
Всё то время, что сидел на кухне, сражаясь с собственными внутренними демонами, память услужливо подбрасывала топлива в полыхающее яростью уязвлённое самолюбие. Он ничего не забыл. Помнил, как Маркелов носил её на руках, когда она подвернула ногу на ступеньках больничного корпуса в тот день, когда её брат попал в аварию, помнил, как мальчишка целовал её руки за столиком в кафе, а она вовсе не возражала, а затем она сама пришла к нему. Знал, знал ведь, что нужно держаться от неё подальше, чувствовал, что ничем хорошим не кончится, но не смог удержаться от соблазна. Дурак! Поверил, раскис, как баба, и вот теперь пожинает плоды. Подумать только. Всего месяц прошёл с их такого фееричного знакомства, а он уже ни о чём другом думать не может.
Анна сидела на широком подоконнике, поджав колени к груди и даже не оглянулась на звук открывшейся двери.
— Нам нужно поговорить, - глухо бросил Сабуров в полумрак комнаты.
— Зачем? И так всё ясно, - девушка встала с подоконника, шагнула мимо него, коснулась клавиши на стене, зажигая настенный светильник. – Ты ведь сюда пришёл не за тем, чтобы дать мне возможность объясниться. Ты свои выводы уже сделал. Обвинительное заключение готово. Я лишь должна выслушать. Так?
Сначала она и в самом деле хотела всё объяснить, но чем дольше думала об этом, тем яснее понимала, что бесполезно.
Бесполезно что-то кому-то объяснять, если сама не понимаешь, как относишься к тому, что произошло. Были ли ей неприятны объятья Егора? Нет! Льстило ли его внимание? Да! Хотела ли быть с ним? Скорее нет, чем да.
Руслана она хотела. Хотела с того самого момента, как оказалась с ним наедине в гостиничном номере. Тогда он её пугал, и это было совершенно естественно, ведь она пришла к нему не с добрыми намерениями, и страх разоблачения висел над ней дамокловым мечом, мешая правильно оценить свои собственные ощущения и чувства. Не просто так же он стал героем всех её сексуальных фантазий. А может это и не любовь вовсе? Но почему тогда так больно от одной мысли, что он попросит её уйти? Вот ту уж положа руку на сердце, готова была признаться, что быть рядом с ним – её самое искреннее, самое сильное желание.
— Ну, хорошо. Я тебя слушаю, - Сабуров присел на край постели.
— Егор в прошлом.
— Не уверен, - нахмурился Руслан. – После нашего знакомства вы встречались. Ань, я не слепой, и я всё помню.
