Вернувшись обратно, я первым делом помыл руки, затем ополоснул их спиртом. Потом взял ватку, смочил в спирте, и, морщась, обработал края раны. После, зачерпнул на палец регенерационной мази, внешне похожей на синтомициновую эмульсию, и стал обильно смазывать края повреждения. Это было не так уж страшно и сложно. Более трудная задача ожидала меня впереди. Нужно было решаться. Я ни черта не знал что делать, и как зашивать проклятую рану! Она была такой большой, что тут, наверное, даже бывалый доктор схватился бы за голову, не говоря уже про меня, не сталкивающегося ни с чем более страшным, чем мелкий порез.
— Блин… Как же это. Как же это шить? Прямо по живому? А анестезия у тебя какая-нибудь есть? Может наркотик какой?
— Писатель… Шей.
— Ладно. Так. Не шевелись. Наверное, будет больно. Блин, чо-о-орт!
Прикоснулся к краям раны, и тут же отдёрнул руку. Надо как-то сдвинуть разошедшиеся края, чтобы проще было просунуть иголку. Надо пересилить себя…
Должен признать, ничего страшнее для меня не было, нет, и не будет. Именно поэтому путь во врачи мне заказан. Я с детства не переносил чужой крови, чужих травм и чужой боли. Сам легко терпел любую боль, спокойно относился к собственным ранам и кровотечениям, но вот при виде чужой раны меня просто переклинивало от сопереживания. Я как будто бы чувствовал постороннюю боль, и не мог её выносить. Поэтому я старался не акцентировать внимание на чужих ранениях, отводя глаза. Но тут приходилось не просто разглядывать страшную рану, но и возиться с ней. Боже, дай мне сил!
Я не буду описывать, как я зашивал эту дыру в спине своей подруги. Было чертовски сложно и тяжело. Наверное, Райли чувствовала мои переживания, и терпела изо всех сил. Она даже не стонала. Просто вздрагивала, когда иголка в очередной раз пронзала её кожу. Когда эта взаимная пытка закончилась, я перекусил нить, замазал шов мазью, и заклеил остатками пластыря. Опустив майку, осторожно переложил Райли на спину, после чего тут же опустился на пол — ноги меня уже не держали.
— Всё? — спросила она.
— Ага, — сглотнул я клейкий комок. — Кажется. Заштопал… Уфф.
— Хорошо.
— Что я ещё могу для тебя сделать?
— Больше ничего, — глаза Райли закрылись.
К нам подошёл Котя, и ткнулся мне в плечо. Я погладил его.
— Ну что? Видишь, какая у нас беда? Райли болеет. Да, ей очень плохо. Не ешь её энергию, хорошо? Пусть она поправится.
Элгер потёрся об меня виском, и вышел из комнаты.
Я сидел возле кровати до самой темноты, держа холодную руку Райли. Забыв про затёкшие ноги, и болевшую голову. Всё ждал, что она вот-вот откроет глаза, и скажет, что ей уже лучше. Но она продолжала лежать неподвижно. Несколько раз мне казалось, что она перестала дышать, и я испуганно подносил зеркальце к её лицу. Запотевает… Значит дыхание есть. На всякий случай дополнительно обработал регенерационной мазью её раны на руке и возле ключицы. И опять продолжил своё дежурство.
Когда боль в пояснице стала нестерпимой, я решил, что нужно прилечь. Притащил матрас, и постелил его возле кровати. Пока возился с ним, больная вдруг заговорила.
— Писатель.
— А? — я бросил матрас, и присел к ней на кровать. — Я здесь. Ты как? Тебе лучше?
— Нет.
— Ничего-ничего. Ещё немного полежишь, и оклемаешься…
— Уровень энергопотери критический… Кх-кх-х! Я истратила всё…
— У тебя ещё есть силёнка. Ну же, подружка, не сдавайся!
— П-послушай… Уровень энергозатрат превышает ск… Скорость регенерации. Кххх! Я с трудом удерживаю кровотечение. Кх! Ещё немного, и мне придётся перебросить энергию с почечного сегмента. Кххх! А это чревато… П-почки могут отключиться. Тогда всё. Цепная реакция. Кх-кх! Орг… Организм умрёт. И я вместе с ним.
— Так придумай что-нибудь! Ты же умница!
— Ничего уже не придумаешь. Кххх! Я и так сбросила м-максимум энергии с сердечного, лёгочного, почечного и м-мозгового сегментов. Кх-кх! Оставила только необходимый минимум. Стала почти овощем. Кххх! Но мощности для восстановления всё равно не хватило. Будем реалистами. Кажется, я проиграла.
— Ну нет, Райли, нет. Это ты зря. Это ты очень зря! Нельзя, нельзя сдаваться!
— Хватит, Писатель, — она облизнула почерневшие губы. — Послушай меня хотя бы сейчас. Кх-кх-х! Возьми ай-талук. Он очень дорог. Кх-кх! Он укроет тебя от врагов, п-по… Повысит реак-кх-ххх! Реакцию… К тому же, сможешь его обменять. Обменять за услугу. Кх-х! Водзорду, или Флинту. Им он всегда… Кх-х! Всегда нужен.
— Я не буду трогать твой ай-талук!
— Нет, ты его возьмёшь! Не будь идиотом, Писатель… Кх-х-х! Ты не идиот. Я знаю… Как только я… В общем… Пойдёшь. М-м-м-м… Пойдёшь к Флинту. Он уважает тебя. Кх-х! Не уверена, что поможет… Но хотя бы… Хотя бы не убьёт. За ай-талук, возможно… Возможно проводит в Аполо… В Аполог…
— Райли, не надо. Не трать свои драгоценные силы, прошу. Отдыхай, — я тихонько погладил её по голове. — Прости меня. Это я втянул тебя в эту историю. Из-за меня ты теперь при смерти. Зачем я только появился в твоей жизни?
— Ты — это лучшее, что у меня было… — я почувствовал, как холодные пальцы легонечко сжали мою руку.
