Я перестал бояться монстров. Чёрт возьми, после злодеев из 'Детского мира', монстрятник, обитающий в нашем районе кажется мне Московским Зоопарком. Неоконисы обходят нас стороной, и убегают, завидев меня издали. Они всё ещё не оправились от бойни, которую им устроила Райли, и уже продолжительное время разрозненны. Всё никак не могут сбиться в стаю. А поодиночке эти существа никогда не нападают. Несколько раз мимо дома проходили неприкаянные, но если к ним не приближаться, то они просто уходят и не возвращаются. С гиганеврами всё вообще оказалось очень просто. Они трещат так, что их слышно за сотню метров, поэтому, при их приближении, достаточно просто юркнуть под ближайшую крышу, и всё — они пролетают мимо. В общем, монстры тоже стали для меня делом привычным.
Кроме всего прочего, я начал совершенно спокойно относиться к довольно необычным вещам. Странные галлюцинации, безумные сны, ощущение, что я одновременно пребываю сразу в несколько измерениях — всё это стало для меня чем-то обыденным. Этих странностей в последнее время накопилось так много, что они переполнили чашу адекватности, и образовали новый сосуд изменённой реальности. Дикой, вывернутой шиворот-навыворот, но всё-таки реальной. Я чувствовал себя Алисой в Стране Чудес. Или в Зазеркалье. Хех, всегда считал эту сказку шизанутой. Теперь же прекрасно её понимаю.
Суммируя сказанное, можно догадаться, почему я стал смелее и заносчивее. Райли права. Я подсознательно начал ощущать себя одним из изгнанников. Обретая всё больше знаний и опыта, я начал думать, что выживание здесь — это моя заслуга, и от помощи Райли я завишу всё меньше и меньше. Да она и сама подпитывала это заблуждение, регулярно поднимая мою самооценку своими похвалами. Понятно, что она делала это по доброте душевной, чтобы поддержать меня морально, не дать свалиться в штопор уныния. Но тем самым мне была оказана медвежья услуга, весь я и сам начал верить в то, что теперь я крутой, и способен один справиться со всеми трудностями. И это ложное убеждение сыграло со мной злую шутку.
Наверное, многие мужики до старости остаются подростками. Нет-нет, да прорывает их хоть как-то самоутвердиться. Совершить Поступок. Что-то кому-то доказать. Вот и я, видимо, из их числа, к сожалению. Когда Райли безмятежно спала у меня на груди, я ощущал всю свою ответственность за неё. И всё безграничное доверие, которое она мне оказала. Даже когда я сидел возле неё, умирающей, то не чувствовал ничего подобного. Тогда она боролась со смертью. А я был просто присутствующим. Как тот же Котя. Но сейчас. Сейчас Райли осознанно доверила мне свою жизнь. Излишне говорить о том, насколько высокую честь она мне оказала. И, понятное дело, меня переполняла гордость. Усилился зуд желания что-нибудь для неё сделать. Что-нибудь действительно важное и значимое. Чтобы утвердить статус равного ей, не просто на словах, а на реальном деле. Переплюнуть её мне вряд ли удастся. Но вот встать с ней вровень — задача вполне посильная.
И вот тут в моей памяти опять всплыл чёртов мясник. Вот бы его завалить. Тогда бы я доказал Райли, что тоже способен на подвиг. Она бы оценила меня не только как любимую игрушку, но и как героя, равного ей по силе. Эх, мечты-мечты… Поначалу я прогонял от себя эту мысль, понимая её бесперспективность. Но, за неимением иных альтернатив прославиться, постоянно к ней возвращался, в итоге сделав её новой идеей фикс.
Я начал фантазировать о том, как буду сражаться с Хромым. Но даже в моих фантазиях исход битвы был очевиден. Выступать против мясника, даже с повреждённой ногой — всё равно что идти в штыковую против танка. Нет, конечно бывают маразматики, допускающие возможность подобного этюда, но только не я. Тут не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понять тщетность данного замысла. Я не Давид, а значит Голиаф меня размажет, как вошь. Так что физический поединок нужно сразу же вычеркнуть, и забыть. Остаётся одно — хитрость. Заманить Хромого в ловушку, натравить на него других тварей, напугать чем-то, чтобы он свалил куда подальше. Нужно что-то придумать.
В голове начали строиться планы. Эх, меня бы сейчас в мир изгнанников. Там мой мозг работал как суперкомпьютер, позволяя совершать десятки открытий за минуту… Правда, ни одно из них я, после возвращения оттуда, уже не могу вспомнить. Как будто выветрилось из головы всё, что я там постиг. А мне бы не помешало сейчас прикинуть схемку уничтожения твари. Ладно. Как-нибудь сам дотумкаю, на неразогнанном мозгу. Не дурак же я, в конце концов?
На самом деле, дурак, конечно. Да ещё какой. Что тогда мною овладело? Почему я стал так одержим этой смертельной задачей? Как будто бы не было дел поважнее. А ведь действительно, цель уничтожения Хромого в какой-то период стала для меня важнее возвращения домой. И Дульсинея-Райли, мирно посапывающая на моей груди, подогревала эту решимость, окончательно превратив меня в Дон Кихота.
