Будь что будет. Я вновь высунулся из-за гаража. «Клиент» с наполненным пакетом показался в дверях супермаркета, и, на ходу убирая бумажник, спустился по низкой лесенке. Потом повернул, и пошёл вдоль соседнего дома. Миновал первый подъезд, затем поровнялся со вторым, и повернул к нему, выуживая ключи. Стараясь двигаться как можно осторожнее, я вышел из-за гаража, и припустил в его сторону, волнуясь, что он обернётся, увидит меня, и испугается. Но он не оборачивался. Противно запиликал домофон, дверь подъезда открылась, и человек вошёл внутрь. Я ускорил шаг, затем побежал. Домофонный писк оборвался, когда я уже находился на площадке перед подъездом. Дверь закрылась буквально перед моим носом. Но это меня особо не раздосадовало. Всё равно я вряд ли сумел бы проследить за ним в подъезде, продолжая оставаться незамеченным. Ну выяснил бы, в какой он живёт квартире, и что дальше? Вломился бы к нему? Нет, это уже слишком. Я и так достаточно о нём узнал за сегодня: Где он работает, где живёт, и на чём ездит. Теперь выследить его, при случае, труда не составит. Посмотрев на темнеющее небо, я устало вздохнул. Пора возвращаться. Обратно меня никто не повезёт, придётся идти пешком через весь район. Сегодня я достаточно потрудился, и могу собой гордиться. Думаю, что даже Райли оценит мой труд.
От больничного городка меня отделяли два квартала. Но душа не испытывала ни тревоги, ни страха, как раньше. Я вернулся в родную среду, чувствуя себя вполне комфортно. Положа руку на сердце, вообще не хотелось покидать эту иллюзию, и возвращаться в суровую апокалиптическую реальность.
По мере удаления от дома, в котором жил мой подопечный, с каждым шагом всё явственнее ощущалось, будто мир вокруг меня начинает таять, рассеиваться. Я догадывался, что время волшебства подходит к концу. Как же этого не хотелось! За проносящимися мимо машинами оставались длинные хвосты оседающего праха. Такие же пыльные следы оставляли за собой пешеходы, постепенно становящиеся всё прозрачнее. Город увядал. Спустя несколько минут машины уже не ездили, голоса и шаги затихли, а вместо людей летали цветные сущности, которые тоже исчезали в воздухе одна за другой. Ощущение было сродни чувству, когда остаёшься один после шумного праздника. Веселье закончилось и гости разъехались, оставив тебя наедине с квартирным беспорядком и горой грязной посуды. В таких пасмурных мыслях я спокойно дошёл до знакомого перекрёстка, где повернул в сторону больницы. Ещё издали заприметил две фигуры, мелькающие за оградой.
— Ну наконец-то! — не выдержав, Райли вылезла наружу, и пошла ко мне навстречу, стуча кулаком по лбу. — Ты идиот, Писатель?
— Всё в порядке, — оправдывался я. — Успокойся, всё хорошо.
— Значит воспользовался моей прострацией! И эта, — она указала пальцем за спину, в сторону Тинки, — тоже безголовая! Отпустила тебя одного! Ты хоть понимаешь…
— Райли, — я остановил её, поймав за плечи. — Ты зачем сюда выскочила?! Знаешь ведь, что здесь тебе находиться нельзя!
— Да плевать.
— Пошли скорее отсюда. А то сейчас синие налетят!
Мы подбежали к ограде, и вернулись на безопасную территорию, где нас дожидалась Тинка.
— Я же говорила, что всё будет в порядке, — спокойно сказала она.
— А ты вообще молчи, мелюзга, — ответила Райли. — То, что Писатель — болван, я не сомневалась, но от тебя, пятьдесят пятая, уж никак не ожидала такого безрассудства.
— Райли, уймись! — одёрнул я её. — Ты чего разошлась? Забыла, что здесь уже не твоя территория?!
— Чего? — прищурилась та, закипая. — Да я…
Казалось, что теперь-то уж точно мне достанется по первое число. Но её гнев внезапно сошёл на нет.
— Дурак ты, — горько произнесла она. — Я же волновалась за тебя.
— Я знаю. Прости, что заставил тебя переживать. Но я должен был так поступить. Другого выбора не было.
— Он прав. Я тоже считаю его поступок вполне обоснованным, — поддержала Тинка.
— Чёрт с вами. Возвращаемся в убежище. Или будем дожидаться наступления сумерек? — Райли отвернулась и пошла в сторону углового корпуса.
Мы потрусили за ней.
— Ты вовремя вернулся, — сказала мне Тинка. — Она уже собиралась бежать тебя разыскивать. Ещё немного, и я бы её не удержала.
— По-моему, она слишком импульсивно на это отреагировала.
— Не сердись на неё. Райли беспокоилась о тебе. И я тоже. Ты хотя бы удачно сходил?
— Ещё как удачно.
— Хорошо. Рада, что наш риск был не напрасен.
Собравшись за ужином, мы уже в спокойной обстановке смогли всё как следует обсудить. Заправленные койки, на которых мы сидели, были сдвинуты к центру помещения, дверь заблокирована холодильником, а окно завешено покрывалом. Чтобы не сидеть в темноте, у нас было припасено немного светящегося воска. Прихотливое вещество плохо переносило транспортировку, поэтому его удалось наскрести совсем чуть-чуть, и светился воск так слабо, что едва освещал крошечный пятачок между нами. Впрочем, этого было вполне достаточно. Уже не в темноте сидим, и видим друг друга, что ещё надо?
— Значит надежда на поимку Бабайки всё-таки есть? — спросила Тинка.
