Вместо рук я увидел две звериные лапы с длинными когтями, и покрытые густой, свалявшейся шерстью. Растопырив перед собой длинную трёхпалую кисть с чёрными подушечками на ладони и кончиках пальцев, всё, что я смог из себя выдавить было — 'Какого хрена здесь происходит?'
— Очень странно, что ты умеешь разговаривать. Я не думал, что кто-то сохранил способность к человеческой речи, кроме духов из мёртвого города, но ты меня приятно удивил. Иногда мой пёс издаёт звуки, похожие на речь, но я не могу разобрать эту абракадабру. Скорее всего, он просто копирует меня, как пересмешник. А ты — нет. Ты говоришь осознанно, и я понимаю каждое твоё слово. Где ты научился человеческому языку?
— Как где? — я с ужасом разглядывал свой волосатый торс, с выпирающими вперёд клинообразными рёбрами. — Да я с детства так разговариваю. Во что Вы меня превратили?! Это не я!
— А кто?
— Откуда я знаю?! Это не мои руки! Не моё тело! Я не монстр! Почему я так выгляжу?
— И кем же ты себя считаешь?
— Я человек! Такой же, как Вы. Поэтому Вы меня слышите и понимаете.
— Наивный пришелец. Разве ты не знаешь, что люди вымерли? Нет больше людей. Остался лишь я, сохранивший рассудок.
— Но это чушь! Человечество живёт и здравствует! Погиб только ваш город. Теперь вокруг него зона отчуждения, как вокруг Чернобыля. Но за её пределами продолжают жить люди. Весь мир! История продолжается. И я — вовсе не монстр. Я не понимаю, почему мой вид изменился, но я — обычный человек. Я — Писатель. Приехал сюда из Иркутска пару месяцев назад, и застрял здесь надолго.
— Иркутск уцелел? — собеседник был явно шокирован.
— Когда я уезжал, он выглядел вполне целым. Уверен, что он и сейчас в полном порядке.
— Значит… Значит и мои внуки выжили?
— Они в Иркутске живут?
— Да.
— Тогда не сомневайтесь. Живы-здоровы, и, возможно, уже успели наделать Вам правнуков.
— Но как? Я же был уверен, что эта трагедия уничтожила весь мир. Столько времени прошло, но я не встретил ни одного человека. Никто не приехал помочь нам. Ни один самолёт не пролетел.
— Причиной тому была аномальная изоляция района, в котором Вы жили. Ну а потом, когда Вы его покинули, город уже был огорожен стеной. Я — единственный человек, которому удалось сюда добраться живым. Так Вы мне объясните, почему я так выгляжу? — я начал ощупывать свою волосатую грудь, и с удивлением почувствовал, что вместо шерсти и рёбер прощупывается моя куртка. — И что это за место?
— Это место создал я. Силой своего разума. То, что ты видишь — воплощение моей фантазии.
— Так вот оно что. Выходит, что я попал в Ваше персональное измерение. В Вашу иллюзию. Теперь мне всё понятно. Это не я так выгляжу. Это Вы меня таким видите. А я, словно в зеркале, вижу в Вашем сознании своё страшное отражение. Поразительно. Я, конечно же, знал, что не красавец, но никак не мог подумать, что кто-то видит меня таким вот уродищем.
— Если ты говоришь правду. Если ты и вправду человек. Если люди действительно не вымерли. Тогда почему ты пришёл сюда со злом? Да ещё и чудищ за собой притащил.
— Послушайте, уважаемый, я с трудом понимаю, что здесь вообще творится, но мне всё больше начинает казаться, что мы оба пали жертвами жестокого недоразумения. Мы смотрим друг на друга, но видим разные вещи. Точнее, я-то вижу всё правильно, а вот Ваше представление обо мне, да и не только, мягко говоря, несколько искажено.
— Возможно. Возможно. Я так давно не общался с живыми людьми, что уже перестал узнавать их душу. Я слишком долго жил среди чудовищ, поэтому, когда тебя встретил, то тоже принял за чудовище. Меня удивило, почему других мне легко удаётся прогнать, а ты не реагируешь на мои угрозы. Удары не причиняют тебе вреда. Ты меня совсем не боишься, но и не пытаешься напасть. Это было странно. И я начал наблюдать за тобой, чтобы узнать, зачем ты пришёл. Дистанция была слишком большой, приходилось наблюдать издали. Я не видел и не слышал, но чувствовал. Пытался уловить твоё настроение, и не мог. А когда ты привёл духа из моего района, то мне стало понятно, что ты — не просто заблудшее чудище. Ты — умеешь разговаривать с духами. Так же как пёс пытался общаться со мной, ты общался с подобными мне жертвами той, былой катастрофы. Но не жалкими потугами, обрывками фраз и примитивной жестикуляцией, а полноценной, человеческой речью! И тогда я решил пообщаться с тобой. Узнать, кто ты, и зачем пришёл? Думаю, что пёс не успел донести до тебя информацию, переданную мной, потому что внезапно примчались чудовища, которые собирались на тебя напасть. Мне пришлось тебя защищать. Было бы очень обидно, если бы они тебя растерзали…
— Погодите-погодите, стоп! Какие чудовища?!
— Такие. Ты их не видел? А я — видел. Они два дня ходили за тобой по пятам, выслеживали, вынюхивали. Но нападать не решались. А когда ты уходил в дальнюю часть городка, они уходили вместе с тобой. Ночью не напали, потому что я их сдерживал.
— Так Вы что? Вы меня защищали от чудовищ, которых я даже не видел?!
