— Да. Мне пришлось вмешаться. Правда, вместо благодарности, ты вдруг начал угрожать моему псу. Ты что-то кричал, но из-за расстояния я практически ничего не услышал. Зато я чувствовал агрессию и злобу, источаемую тобой. И тогда я понял, что разговора у нас с тобой не получится. Я сделал вывод, что ты такой же злобный и дикий зверь, как и те, кого мне приходилось регулярно гонять в последнее время. Я разочаровался и ушёл. Но ты вдруг пошёл за мной. И вот ты здесь.
— Эти чудовища, о которых Вы говорите, я бы хотел на них посмотреть.
— Как пожелаешь. Идём. Думаю, что они всё ещё там. Бродят вокруг, высматривают что-то. Проклятые твари.
Покряхтывая и опираясь на палку, старик неторопливо поднялся на ноги, обул снегоступы, после чего мы с ним вышли наружу. Буря слегка улеглась, но мело ещё достаточно сильно.
— А ты, значит, писатель? — спросил шаман, неторопливо двигаясь впереди меня.
— Писатель.
— Хочешь про Иликтинск написать?
— Хотел бы. Если выберусь из него, то обязательно напишу.
— Понятно, — он остановился, и посмотрел на небо, по которому гонялись завихряющиеся снежные массы. — Непогода скоро закончится. Откроется небо. Синее-синее. Каждый день выхожу, и смотрю на него. Даже когда надежда пропала. Всё равно, по привычке, продолжаю выходить и смотреть. Ждать. Не летит ли ко мне вертолёт с Большой Земли? Всё думаю, а вдруг сегодня прилетит? Забрать меня он, конечно, не заберёт. Но хотя бы привезёт гостинцев. Сахарку, чаю, конфеток. Сала. Настоящего. Сальцо я очень люблю. Домашнее, с чесночком. Как же давно я его не ел…
Он вдруг опомнился, и, встрепенувшись, словно старый глухарь, поковылял дальше. Пурга действительно потихоньку успокаивалась. И я начал различать тёмное пятно, похожее на небольшой валун.
— Ыт! — негромко прикрикнул шаман. — Ыт!
Камень зашевелился, стал вытягиваться вверх.
— Сюда иди! Ко мне!
Чёрное пятно полностью выбралось из сугроба, и стало приближаться.
— Мой пёс, — старик повернулся ко мне лицом, оттянув в сторону край мехового капюшона. — Боишься его, пришелец? Ты и нападал на него потому что боялся, я прав? Не бойся. Он не тронет.
В полнейшем изумлении я смотрел, как на нас надвигается крупное серое существо, покрытое шерстью. 'Собакой' его можно было назвать только с очень большой натяжкой. Это был натуральный доисторический монстр — эндрюсарх, величиной с крупного тигра. С его длинного рыла свисали маленькие шипы сосулек из застывшей слюны. Подойдя к нам, он пофырчал, стряхнул со спины снег, и лёг у ног своего хозяина.
— Семнадцатый? — я посмотрел в его умный карий глаз с кровяным белком. — Это ты? Нет, это не семнадцатый. Или всё-таки он? Ничего не могу понять.
— Он страшный и свирепый, — не понимал меня шаман. — Но укрощённый. Он не причинит вреда, если не будешь его трогать.
Присев на колени перед чудовищем, старик обратился к нему: 'Ыт! Покажи чудищ. Где они? Ты видел следы?'
— Я не понимаю тебя, хозяин. Пожалуйста, говори помедленнее, — в ответ промямлило существо, словно жевало что-то.
— Вот видишь? — опять посмотрел на меня альма. — Что-то ворчит. Как будто что-то пытается сказать.
— Он на самом деле говорит. Сказал, что не может Вас понять. Попросил, чтобы Вы говорили помедленнее, — окончательно ошалев от происходящего, разъяснил я.
— Ты мне врёшь, или действительно его понимаешь? — нахмурился шаман.
Я развёл руками.
— Покажи… Нам… Чудищ… — дед опять обратился к монстру, на этот раз уже членораздельно и громко. — Где чудища? Которые пришли недавно.
— Показать… Чудных? Шли недавно? — прожевал в ответ зверь, и тут же поднялся на свои кривые лапищи. — Я понял, хозяин. Я отведу вас!
И он пошёл в ту сторону, где уже виднелся знакомый столбик с черепом.
— Вот видите, — кивнул я.
— Да, дела, — выпрямился старик. — Значит, он действительно обладает речью. А я уже собирался его палкой огреть, чтобы до него быстрее дошло.
— Он всё понимает без палки. Ему просто трудно расшифровывать Ваши слова.
— Ну и ну. Вот так дела, — качая головой, шаман побрёл по следам своего питомца.
Я не отставал. Так мы прошли мимо столбика, и стали углубляться дальше, в бескрайнюю тундру. Непогода утихомирилась окончательно. Из-за туч выглянуло солнце заставившее снег искриться. Я думал, что сейчас мы увидим развалины больничного комплекса, но вместо них перед нами высился лишь широкий снежный холм, похожий на замёрзшую океанскую волну. Дойдя до его подножья, эндрюсарх остановился, и в нерешительности обернулся к нам.
— Не ходи один! — крикнул ему старик.
— Где же чудища? — спросил я.
— Они с той стороны. Двое. Ты их всё ещё не видишь? А я вижу, как на рентгеновском снимке. Отчётливо. Вот — один, а вон — второй.
— Нет, не вижу.
— Давай поднимемся выше.
