— Не надо, — старик поморщился. — 'Ыт' по-якутски 'собака'. А ты не собака.
— Это моё имя. Пожалуйста, оставьте его мне. Получить имя — честь для изгнанника.
— Послушай. Теперь, когда я тебя вижу. Когда понимаю слова. Мне особенно неловко. Ведь я воспринимал тебя неправильно. Наверное, я принёс тебе много страданий. Хочу, чтобы ты знал. Я сожалею об этом. Простишь ли ты меня?
— Я не держу на Вас зла! Я счастлив служить Вам!
— Ты говоришь так из страха. Ты всё ещё боишься меня. Не надо. Ты заслужил свободу. Я отпускаю тебя. Это правда.
— Не надо, хозяин, прошу!
— Почему? Ты же всегда хотел обрести свободу!
— Хотел…
— Почему же сейчас не хочешь?
— Зачем мне она теперь? Куда я пойду? Я истощён и слаб. Как только вы уйдёте, сюда снова вернутся хищники, и я не смогу ничего им противопоставить. Не оставляйте меня.
— Хм-м, — старик задумался. — Погоди-ка. Думаю, что у меня есть, чем тебя наградить. В конце концов, ты заслужил это за верную службу и за бескорыстное прощение моих грехов. Писатель, отсоединяй меня.
— Ф-ф-фух!!! — едва не свалившись в обморок от перенапряжения, я отпустил его руку. — Наконец-то.
— Подойди ко мне, сынок, не бойся, — подозвал шаман семнадцатого.
Тот подчинился. Около минуты, старец что-то шептал ему на ухо. Я не слышал ни единого слова. Лишь едва различимое шиканье. Но вдруг, 4-17 распрямился, и воскликнул: 'Суфир-Акиль. Суфир-Акиль!'
Он пробежал мимо меня, спрыгнул с лестницы, и, толкнув Райли с Тинкой, пронёсся мимо них, подпрыгивая и пританцовывая.
— Суфир-Акиль! Суфир-Акиль!
— Что Вы ему сказали? — спросил я у старика.
— Так, — пожал плечами тот. — Слова. Знания. Мне они больше не нужны, а ему, гляжу, пригодились. Вон как обрадовался. Ну и слава Богу.
— Вы удивительный человек, альма. Ну что, пойдём домой?
— Пойдём, Писатель, пойдём. Но знай, может я и был в чём-то неправ, но от своих запросов по-прежнему не отказываюсь, и буду требовать то, что требовал! Пусть твоя Райли не расслабляется! Понятно?
— Понятно…
— И отныне зови меня Аверьян Васильевич.
— Договорились.
Спустившись к девчонкам, я утёр пот со лба.
— Что это с семнадцатым? — удивлялась Райли. — Выскочил как ужаленный. Чуть нас не сбил с ног.
— Без понятия. Мне кажется, он нашёл Суфир-Акиль, — ответил я.
— А по-моему он окончательно спятил.
— Ну что? — спросила Тинка.
— Всё. Миссия выполнена. Сворачиваем лагерь, и уходим.
— Отлично.
Я протянул Райли нож. — Чуть не забыл. Вот. Ты уронила.
— Благодарю, — та приняла оружие. — А это что за булыжник?
— Это? — я показал ей идола. — Это наше спасение от экрофлониксов.
Обратный путь был лёгким. Может быть потому, что с нами был альма, ни одна живая душа не попадалась нам на пути. Конечно же, Райли и Тинка всё ещё побаивались его, но настроение у них было заметно выше, нежели прежде. Хотя, по мере приближения дому, мы становились мрачнее и напряжённее. Опасения оказались ненапрасными. Как только мы вышли на Арсеньева, тут же почувствовали, что за нами следят. Райли приготовила ножи и выдвинулась вперёд. Солнце уже закатилось за крыши домов, и город постепенно наполнялся сумерками. Затягивать было нельзя.
Я уже видел крышу нашего коттеджа с антенной псионного ретранслятора, но между нами и домом замелькали жутковатые фигуры, скапливающиеся на улице и преграждающие путь. Экрофлониксы выбирались из окрестных развалин, подтягивались со стороны оврага, перемещались с места на место. Они бы уже давно были здесь и растерзали бы нас в лоскуты, но то, что мы несли, сдерживало их от атаки. Чувствуя присутствие серьёзной угрозы, они не нападали, но и не отступали. А просто собирались в огромную стаю, затапливающую улицу живой, шевелящейся рекой. Сколько же их тут было? Не сосчитать! Маленькие мунгаштары и гигантские лидеры. Все перемешались в этой толпе.
— Их тут целая прорва, — пролепетала Тинка. — Если Бабайка не справится — нам конец.
— Он справится, — сквозь зубы ответил я.
— Чего же они не уходят? — шла вперёд Райли. — Почему не отступают?
— Наверное, надо подойти поближе.
— Куда уж ближе? И так впритык подходим.
До экрофлониксов уже оставалось пройти всего пару домов, а они и не думали сдавать позиции. Рычали, выли, вставали на дыбы, и делали выпады в нашу сторону. Но не пятились. Их было слишком много, и коллективное чувство силы придавало им храбрости.
— Всё, — Райли не выдержала и остановилась. — Если пройдём дальше, то упрёмся прямо в них. Они не уйдут.
— Но они не нападают, — не в силах сдерживать дрожь, заметил я.
Ощущение было такое, как если ты пришёл в зоопарк, и смотришь на беснующихся хищников, которых от тебя не отделяют никакие решётки. За эти минуты я обрёл немало седых волос.
— Аверьян Васильевич! Да где же Вы, ё-моё! Нас же сейчас порвут! — выставив идола вперёд, прокричал я.
— И чего ты орёшь? — спокойно ответили сзади. — Я совсем не глухой.
Шаман спокойно вышел из-за моей спины.
— Почему Вы бездействуете?
— Так ты же ничего не говорил. Вот я ничего и не делал.
— Вы разве не видите этих монстров?
— Монстров? Хе-хе. Так это они вам житья не дают? Хорошо, я избавлю вас от этих мышей.
— Каких мышей?
