Дождавшись, когда он восстановится, я повёл его прочь от нашего дома. Пришлось забраться так далеко, как я ещё ни разу не забирался без Райли и Тинки. Моей целью была заброшенная стройка. Точнее, заросший котлован, утыканный сваями. Я видел его издали, во время одной из своих прежних вылазок. Место было опасное, и на другой стороне котлована были замечены рыщущие неоконисы. Но они заботили меня гораздо меньше, чем надоевший до ужаса прометеев орёл. Пока тот ковылял за мной по пятам, я, добравшись до края котлована, успел хорошенько его изучить. И вскоре заприметил глубокий бетонный колодец, на дне которого поблескивала вода. То, что нужно. Остановившись на самом краю, подпустил к себе монстра поближе. Тот подошёл почти вплотную, потянувшись ко мне своими граблями и уже нацелив мерзкий рот-жало. В этот момент, я со всей силы пнул его в брюхо, отправив в непродолжительный полёт до самого дна.
— Да! Вот так тебе! — заорал я вдогонку, и, не зная, что ещё крикнуть, добавил. — Это Спарта, сволочь!
В общем, вопил всякую чушь. Настолько сильно во мне клокотала накопившаяся злоба, граничившая с психозом, и требующая выхода. Выпустив пар на краю колодца, я успокоился и начал собираться с мыслями. Слыша, как где-то внизу подвывает и плещется прометеев орёл, беспомощно скользящий руками по заплесневелым бетонным стенам, не в состоянии выбраться наружу, я понимал, что наконец-то от него избавился. Трудно поверить, что это убожество могло так сильно вывести меня из равновесия. Значит, так они и охотятся — изматывают, сводят с ума, превращают в психа, а затем, дождавшись, когда нервная система жертвы расшатывается, лишая её внимательности и реакции, делают своё черное дело. Ведь для пополнения запасов и насыщения пищевого цикла, паразиту требуется дополнительный биологический материал. Но в этот раз добыча оказалась ему не по зубам. Пусть теперь сидит на дне колодца, и воет, как чёртова ведьма. Шуршание неоконисов по кустам, за сваями, начало приближаться, становясь подозрительным, и я решил убраться из котлована, пока не стал их обедом. Дело было сделано. Больше прометеев орёл не появлялся.
Вся эта волокита с привязавшимся ко мне мутантом тоже стала для меня своеобразным испытанием, в процессе которого я начал замечать за собой не вполне нормальные порывы, а именно, внезапные вспышки бессмысленной агрессии, когда я набрасывался на врага и полосовал его ножом до полного изнеможения. Сначала это заметила Райли, затем — альма. После чего мне самому стало понятно, что это уже не обычные приступы злобы, а что-то из области психопатологии. И об этом стоит серьёзно задуматься. Ведь я никогда не впадал в подобное буйство. Да и вообще, по жизни, не был злым и агрессивным. Значит, какой-то психический сдвиг всё это время дремал где-то внутри меня, ничем себя не проявляя, как мина замедленного действия, и вот, под действием побуждающих обстоятельств, таймер включился, начав превращать меня в кого-то другого. В того, в кого я совсем не хотел превращаться. Хорошо, что я над этим задумался, и вовремя остановился, постаравшись максимально заглушить потоки рвущейся из меня ярости. А избавившись от прометеева орла, я окончательно избавился от этой напасти, восстановив свой психический баланс, и вновь обретя полный контроль над рассудком, что несказанно поможет мне в недалёком будущем. Вместе с этим, я начал лучше разбираться в самом себе, научился открывать внутренние резервы, и блокировать нежелательные порывы на самой начальной стадии. Труднее всего оказалось найти гармонию с самим собой. И в этом мне очень помог альма, общение с которым открыло мне глаза на многие вещи. Об альме, а точнее об Аверьяне Васильевиче Никанорове стоит поведать отдельно.
Как я уже упоминал ранее, белый шаман поначалу не был настроен на общение. Обосновавшись на новом месте, старик сразу замкнулся в себе, и, как мне показалось, избрал позицию нелюдимого буки, грубого и вечно всем недовольного. Натуральный Бабайка, как его называла Тина. Но его недружелюбная отстранённость была напускной. Немного освоившись и привыкнув к новому месту, призрачный сосед стал выходить со мной на контакт. Казалось, что добиться его внимания нечеловечески сложно, однако, это предубеждение оказалось ложным. Разговорить альму и втереться к нему в доверие не составило почти никакого труда. Но, обо всём по порядку.
Я вызвался относить альме угощение по двум причинам. Во-первых, мне захотелось «разгрузить» Райли, для которой это занятие было как острый нож к горлу. Во-вторых, мне самому было интересно, что замышляет непредсказуемый старик, и чего от него можно ждать.
В условленное время, взяв мясо, я отправился в гости к соседу. Райли предупредила, что подношение нужно оставлять в специальной коробке, которая стоит прямо у дверей квартиры. При этом, заходить в саму квартиру ни в коем случае нельзя.
Зайдя в коридор, я поздоровался.
— Здоровее видали, — послышалось из-за двери.
Впервые шаман подал голос.
— Я Вам угощение принёс.
— А почему ты, а не твоя страшила?
— Она… Э-э, заболела немного.
