Я закашлялся. Хо расплылось в тумане, словно чернильная капля в стакане воды. Только бы не забыть. Не забыть инструкции. Необходимо вернуться в Тейлор-Таун… Земля ушла из-под ног. Я не почувствовал удара об землю. Тело спружинило, словно гуттаперчевое. Дважды два… Тридцать два… Обстановка в мире… Я резко вынырнул из непроглядной бездны, вмиг оказавшись на берегу моря, под зонтиком залитого солнцем летнего кафе.
— … нестабильна. Здесь досье на всех семерых, — человек в фетровой шляпе, сидящий напротив, протянул мне картонную папку. — Ознакомьтесь.
Солнце светило ему в спину так ярко, что слепило меня, и я видел только сплошной чёрный силуэт. Затем я услышал звонкий смех и громкие голоса, доносимые бризом со стороны берега. На широком пирсе, с причаленными яхтами, появилась группа весёлых молодых людей, нагруженных коробками и сумками.
— Да, это они, — кивнул человек в шляпе. — Ну что ж, честь имею. Мы надеемся на Ваш профессионализм. Не подведите.
Он поднялся, заслонив солнце, дотронулся пальцем до поля своей шляпы, в знак прощания, и, застегнув верхнюю пуговицу на рубашке, удалился. Постукивая пальцами по оставленной им папке, я смотрел, как ребята, смеясь и толкаясь, поочерёдно поднимаются по трапу на палубу самой крайней яхты, на борту у которой крупными буквами было выведено название 'HORTENSIA'.
— Писатель!
Зафиксировано трёхкратное превышение нормы солитонной коммутации! Корпус 'Одалиски' разрушается! Лиша, где же ты?! Помоги!!!
— Писатель! Да уйди ты, Котя! Писатель, ты жив?! — откуда-то долетал до меня голос бесконечно далёкой Райли.
— А-а-ах… — я вдохнул свежий, прохладный воздух.
— Слава богу, дышит…
Открыл глаза. Слизистая плёнка, залепившая их, постепенно сползла, и мне удалось сфокусировать зрение. Туман исчез. Надо мной склонилось перепуганное лицо Райли. Тут, с другой стороны появилась мордочка Коти, обнюхивающего мой лоб.
— Да уйди ты! — отпихнула его девушка, и нежно приложила руку к моей щеке. — Как ты, милый? Скажи что-нибудь.
— Я в норме, — пересохшим языком промямлил я в ответ. — Всё хорошо.
— Я так за тебя волновалась. Чуть за тобой в туман не пошла. Еле дождалась, когда он спадёт.
Райли помогла мне подняться на негнущиеся ноги. Оглядевшись по сторонам рассеянным взором, я понял, что лежал прямо напротив наших ворот, всего в нескольких метрах от двери.
— Пойдём домой, — подруга осторожно повела меня к дому. — Твоё состояние меня беспокоит. Знать бы ещё, чем ты надышался.
— Всё в порядке, — повторял я в ответ. — Всё в порядке.
Дорогой дневник. Осталось полтора листа до корки. И хоть я уже мельчу текст как могу, страницы заполняются невероятно быстро. Зачем я писал столько лишней ерунды? Теперь из-за неё даже самые важные детали приходится сокращать и ужимать до безобразия. А ведь впереди ещё столько событий.
Сегодня последний день в доме Райли. Даже не верится. Завтра, на заре, мы уходим в Апологетику. Я так этого ждал, но сейчас почему-то сомневаюсь, хочу ли я туда идти? Подготовка к походу чрезвычайно основательна. Даже взяв всё самое необходимое, мы набили два огромных рюкзака. На лямках приспособлены специальные крючки-секретки, выдёргивающиеся одной чекой, наподобие парашюта. При этом рюкзак моментально сваливается с плеч. Это приспособление придумано специально, чтобы избавиться от груза в случае внезапной атаки. Так же мне были выданы наколенники и налокотники, как у Райли. За последнее время, я набил руку пользоваться более практичным и лёгким охотничьим ножом, но 'родное' мачете не оставил, закрепив его на рюкзаке таким образом, чтобы можно было, если что, выхватывать его из-за плеча, в качестве вспомогательного оружия.
Райли занималась 'консервацией' дома, подготавливая его к долгому пребыванию без хозяев. У изгнанников так принято. Даже уходя навсегда, они оставляют своё жилище таким, чтобы в него можно было вернуться. Мало ли что?
Элгеру выделили остатки наших припасов, на которых тот легко продержится пару недель, и открыли окно на мансарде, чтобы мог уйти, когда пожелает. Котя чувствует, что мы собираемся уходить, и постоянно сидит рядом со мной. Весь вечер я ощущаю повышенную слабость, но не прогоняю его. Пусть напоследок напитается от меня. Когда теперь ему обломится энергетическая подкормка?
