— Наш долг помочь Писателю, — не поднимая глаз, ответил Гудвин.
— Ваш долг — оставаться в Апологетике. Не забывайте о своём предназначении. Инсуакиль завершён. Борьба за жизнь окончена, — произнесла Фюриэль.
— Я вам то же самое говорил, — буркнул Флинт.
— С Писателем пойдёт только один из вас. Тот, кто будет договариваться с лидером суларитов от лица Апологетики. Остальные должны остаться здесь. Разумеется, уйти вам никто не запрещает. Но назад смогут вернуться только двое. Это Писатель и его сопровождающий парламентёр. Другие ушедшие будут автоматически зачислены в отступники, коим не место среди достойных апологетов. Вам всё понятно?
Друзья молчали, понурив головы.
— Я вижу, что вы всё поняли правильно, — мягко продолжил Кэсадат. — Внутри вас всё ещё бурлит воля изгнанника. Вы не успели ощутить себя апологетами. Поэтому мы вас не осуждаем, а всего лишь предупреждаем. Верно, Фюриэль?
— Верно. Теперь кто-то из вас должен выступить в качестве парламентёра. Я считаю, что это должна быть ты, апологет Райли. Так будет справедливо. Ведь Писатель — это твой Суфир-Акиль, а значит именно тебе суждено нести этот крест до конца.
— Благодарю, луриби Фюриэль, — ответила Райли. — Вы абсолютно правы. Для меня огромная честь представлять Апологетику в переговорах с Латуриэлем.
— Мы всегда правы. Это наша работа, — Фюриэль откинула волосы, и надменно удалилась.
— Желаю удачи, Писатель, — вполне искренне произнёс Кэсадат, и отправился вслед за коллегой.
— Ну вот, команда и поубавилась, — рассмеялся я. — Тинка, Гудвин, не отчаивайтесь. Я согласен с Фюриэль. К суларитам должен пойти только я. Вам там нечего делать. Я бы и Райли не взял. Но она ведь всё равно пойдёт. Ничем её не остановишь. Она как танк.
— Никакой я не танк, — отмахнулась Райли. — Всего лишь танкетка.
— А мне пофигу, — вскинула подбородок Тина. — Я тоже с вами пойду.
— Вот как раз тебе-то в первую очередь не надо туда соваться, — остановил её я. — У Латуриэля зуб на тебя, и он непременно захочет поквитаться.
— Уф-ф, — Тинкербелл, насупившись, подошла к Райли, и с силой ткнула пальцем ей в грудь. — Береги его, поняла?
После чего подошла ко мне, и очень ласково обняла.
— Писатель, ты обязан вернуться оттуда живым. Как ты это сделаешь — мне не важно, но ты должен это сделать.
— Я постараюсь, Тин.
– 'Постараюсь' не принимается. Ты должен поклясться.
— Клянусь.
— Вот и ладушки, — она чмокнула меня в щёку и отошла в сторону. — Я буду ждать тебя.
— Будь осторожен с суларитами. Видел, на что они способны? — напутствовал меня Гудвин. — Проклятые фанатики. А ты, Райли, постарайся на этот раз обойтись без талукана.
— Даже если бы хотела, ничего не получится, — ответила та. — Весь талукан апологеты забрали.
— Оно и к лучшему. Вы должны одолеть суларитов умом, а не силой.
Он хотел продолжить, но откуда ни возьмись появилась Лигриль, которая сообщила:
— Новоиспечённые апологеты: Гудвин, Тинкербелл и Флинт. Пройдёмте со мной. Я покажу вам ваши новые комнаты. А вы, апологет Райли и Писатель, отправляйтесь к выходу. Там вас ожидает Верховный апологет Эвилон, который желает поговорить с вами наедине.
— Надеюсь, ещё увидимся, — Гудвин пожал мне руку. — Райли, тебе тоже удачи.
— Отправьте Латуриэля в ад, — следом подошёл прощаться Флинт. — Конечно же, всё это — настоящее самоубийство. Но вы двое — та ещё парочка. Значит шансы есть.
— А вы тут постарайтесь не умереть от скуки, — отшутилась Райли. — Пойдём, Писатель. Нельзя заставлять апологета Эвилона ждать нас долго.
И мы пошли к выходу.
Эвилон действительно дожидался нас у дверей.
— А вот и вы, — деловито заулыбался он. — Апологет Нибилар дал добро на вашу миссию. Идёмте. Я кое-что вам расскажу.
Пройдя через знакомый остеклённый переход между зданиями, и выйдя обратно, через зону ожидания, Эвилон вывел нас на улицу, к главным воротам. Я думал, что он проводит нас наружу, но возле проходной апологет повернул к небольшой одноэтажной постройке, прижатой к стене военной части.
— Сюда, сюда, — открыв дверь, он впустил нас внутрь. — Проходите. Располагайтесь.
— Зачем мы сюда пришли? — спросил я.
— Это место для ночлега. Сегодня вам выходить уже нельзя. Скоро спустятся сумерки. Не мне рассказывать, что это такое. Поэтому вы переночуете здесь, в безопасном месте, а завтра с утра отправитесь на своё задание.
— Разумное решение. Благодарим Вас, луриби Эвилон, — ответила Райли.
— Не стоит благодарностей. Я должен кое-что вам рассказать, пока вы не ушли. Во-первых… Писатель, э-э, можно тебя попросить? Подойди поближе. Вот так. Руку, пожалуйста.
— Ой! — я отдёрнул руку.
Он кольнул меня чем-то острым.
— Не волнуйся. Уже всё. Уже всё. Уже не больно, — Эвилон показал мне маленькую пипетку, похожую на шприц-тюбик. — Капелька твоей крови. Ты ведь не против, если я её одолжу?
— Желаете меня изучить? — спросил я.
— Это поможет мне разобраться, кто же ты. Не бойся. Я всего лишь учёный.
— Я не боюсь. Наоборот, буду рад, если Вы меня изучите.
