— А разве ты не знаешь? Что ещё за разговоры такие? — она уселась на застеленную лежанку, скрестив ноги. — После общения с Сёстрами в твоей душе поселились сомнения?
— Хех. Не то слово.
— И ты заблудился в собственной голове?
— Наверное, — я сел напротив неё.
— Не хочу выпытывать, что тебе наговорили Сёстры. Не моё это дело. И мне не важно, что ты от них узнал. Всё равно моё мнение останется неизменным. Кем бы ты ни был, у тебя есть только один путь. Возможно, ты видишь много дорог, ведущих в разные стороны, но пойдёшь-то ты только по одной из них. Главное, не надо метаться и рваться на части. Соберись, выбери свой путь, и двигайся по нему. Даже если он не кажется тебе идеальным.
— Райли? — после паузы произнёс я.
— У?
— Я наконец-то услышал самые полезные и небходимые слова за всё то время, что пребываю в Апологетике. И услышал их не от Высших апологетов, и не от мудрейших Сестёр, а от тебя. Какая же ты умница.
— Да, я такая, — рассмеялась она. — Ладно, давай спать. Тебе нужно выспаться по полной программе. Завтра у нас с тобой будет трудный денёк. Даже я планирую погрузиться в глубокий сон.
— Когда уже закончатся эти испытания? Когда мы с тобой перестанем засыпать как в последний раз?
— Надеюсь, что когда-нибудь, — Райли повалилась на бок.
Вокруг уже было темно. Световоска на стенах этой сторожки не было.
— Холодновато, — поёжился я. — Хорошо, что матрас ещё один есть. Хотя бы им накроюсь. Бр-р-р… Так. Вот так, устроимся поудобнее. И немного энергомясца зажуём.
— Верное решение.
— А что поделать? Греть меня ты больше не хочешь.
— Обойдёшься. Не хочу чувствовать себя завтра разряженной батарейкой.
— Да я пошутил, Райли. Давай лучше копи энергию. По-хорошему, не надо бы тебе со мной ходить. Страшно мне за тебя.
— Страшно за меня? Пф! Я теперь не изгнанница. Я — апологетка. И к тому же парламентёр. Мне всё нипочём.
— Так-то оно так. Но вот твои знания… А вдруг Латуриэль узнает, что та штука, из-за которой он так долго гонялся за Тинкой, теперь находится у тебя?
— Да. Это может стать проблемой, — согласилась Райли. — Но я подстраховалась.
— Каким образом?
— Я оставила себе немного талукана. Чшшш! Давай только без громких возгласов. Не хочу, чтобы у меня его отняли.
— Талукан? Ё-моё, Райли, ты в своём уме? Помнишь, что с тобой было, когда ты нагрузилась этой дрянью?
— Было круто.
— Ага. Вот только ты едва не погибла. Я больше не хочу таких фокусов.
— Их и не будет. Этих запасов талукана не хватит на расслоение.
— Тогда зачем он тебе?
— Для спутывания мыслей.
— Не понял.
— Ты же знаешь, что мы можем считывать друг у друга так называемые 'лимбические сегменты' памяти. С одной стороны это очень удобно, но с другой — может доставлять неприятности. Иногда, забыв о контроле сознания, можно нечаянно впустить чужака в глубины своей памяти. Помнишь, как Тина прочитала меня, воспользовавшись моим гневом? Вот так же умеют Высшие апологеты. Для них не проблема копаться в наших головах, хотим мы этого, или нет. И противостоять им мы бессильны. Но недавно я выяснила, что талукан способен этому помешать.
— Он блокирует вашу память?
— Нет. Но он отлично путает мысли. В голове создаётся полный сумбур. Представь, что есть чёткая картотека, в которой, при желании, можно найти любой документ. А теперь возьми эту картотеку, и перемешай её. Копаться придётся долго. Так и здесь. Латуриэль, конечно же, сможет выудить из меня эти данные, но для этого ему придётся хорошенько попотеть.
— Думаешь, что это сработает?
— Ну, с Верховными апологетами сработало же, — Райли рассмеялась.
— Ах ты, хулиганка! А если бы они тебя не признали за это?
— Но ведь признали.
— Тебе дико повезло. Слушай, а можно задать интимный вопрос? Каково это, быть вампиром?
— Кем? — она задумалась. — Не поняла, о чём ты.
— Ты же выпила всю энергию у того суларита. Помнишь?
— А-а, вон ты о чём. Ну да. Было отлично. Хотя и больно.
— Как так получилось, что при соприкасании открытых энергий, твои враги несли повреждения, а ты не пострадала?
— Я была вне материальной оболочки, а они — внутри. Когда ты обременён внешней оболочкой, ты не можешь включить защитные функции внутренней оболочки. Потому, что все они задействованы на контроль и поддержание тела… Всё, хватит болтать, спи.
— Э-э, Райли. А можно ещё вопросик?
— Валяй.
— А если бы ты вдруг узнала, что я не человек? Гипотетически.
— А кто же ты?
— Ну, допустим, один из вас. Только немного другого вида.
— Писатель, что за фигню ты несёшь? Ты человек. Смирись с этим. И не пытайся примерять нашу шкуру. Она тебе не подойдёт. Оставайся самим собой. Именно таким ты мне нравишься.
— Ладно. Как скажешь… Я вот всё думаю. Мы с тобой завтра с утра отправляемся спасать Апологетику. А ведь большинство апологетов даже об этом не догадывается. И если узнают, я уверен, наверняка отреагируют с пофигизмом. Как так можно, плевать на собственную судьбу? Не понимаю.
— Не спеши их судить. Не злись и не жди помощи. Нам с тобой не привыкать бороться одним против целого мира. До этого мы как-то справлялись. Справимся и в этот раз. Не думай о плохом. И спи. Утро вечера мудренее.
