— Кончай издеваться!
— Ага, разозлился? Это хорошо. Злость укрепляет дух.
— Да ну тебя.
— Послушай, на самом деле в моих словах есть лишь малая доля иронии. Тебе пришлось пережить испытания, которые не всякому изгнаннику довелось преодолеть. Это правда. Так неужели после того, что ты прошёл, тебе стоит бояться каких-то недобитых засранцев?
— Наверное ты права.
— Не наверное, а точно.
Ситуация нагнеталась неизвестностью. Меня волновало, почему мы не пытаемся двигаться за укрытиями, а идём прямо по улице. Так мы были на виду. Но, по-логике, когда нас уже вели, скрываться не было никакого смысла. Прятаться на незнакомой территории, которую противник знает гораздо лучше нас, занятие не самое удачное.
Каждый мусорный холм, каждый покосившийся забор вызывал у меня подозрение. За колонкой, возле которой лежал большущий скелет какой-то неизвестной твари, Райли вновь что-то засекла.
— Как я и думала, — сообщила она. — Одни заходят с этой стороны дороги, другие — с той.
— Можешь определить, сколько их?
— Я тебе что, радар? Могу точно сказать, что не очень много. Потому и осторожничают, не пытаясь встретить нас в лоб. Держи ай-талук под рукой, Писатель, тебе тоже придётся биться.
— Увидеть бы их ещё. Ты их хотя бы чувствуешь. А я, как слепой котёнок.
— Скоро они появятся. Это классическая облава. Так банально, что даже не интересно. У Доро совсем плохо с фантазией.
— Обидно будет сдохнуть, не добравшись до школы.
— Ещё как. Поэтому постарайся не сдыхать.
Пройдя несколько десятков метров, мы оказались на участке, с двух сторон огороженном заборами. Справа высились бетонные плиты Строительно-монтажного управления, слева — металлический забор водокачки. Вот — то самое место, где нас должны были встретить. Я догадался об этом без пояснений.
— Это здесь, — утвердительно кивнула Райли, быстро осматриваясь и анализируя расположение объектов. — Сбавляем скорость, милый. Ничего не бойся. И не отходи от меня далеко.
Вынув коробочку с ай-талуком, я выудил сразу два шарика.
— Это ты верно придумал, — покосилась Райли. — Но не многовато ли?
— В самый раз, — положив ай-талук на язык, я повременил его разжёвывать. Успею.
— Твоя задача — не допустить, чтобы мне зашли в спину, — давала указания спутница, снимая рюкзак с плеч. — Я возьму на себя основные силы врага, но ты должен меня прикрывать. Сумеешь?
— Сумею, — с огромной неуверенностью ответил я, тоже сбросив рюкзак.
Мне бы самого себя как-то прикрыть, не говоря уже о ней. Куда подевалась вся моя дерзость и отвага? Как будто бы действительно, вовсе не я бросал вызов самому Латуриэлю, и подбирался вплотную к жуткому эндлкрону. Тщедушный и хлипкий человечек вернулся за рычаги управления моим трясущимся телом.
— Писатель, ты меня слышишь? Писатель!
— А? — я встрепенулся. — Да, Райли, конечно.
— Они уже идут. Удачной тебе охоты. Ну, понеслась… — произнеся это, она, ощетинившись ножами, отвернулась в противоположную сторону.
— И тебе, — я встал к ней спиной, и тут же увидел бегущую фигуру.
Вооружённый изгнанник бежал прямо на меня. Без предупреждений, окриков и предварительных разглагольствований. Он бежал с единственным желанием — убить меня. И, знаете, это мягко говоря, деморализует. Когда в твою сторону во весь опор мчится кто-то с ножом в руке. И ты понимаешь, что разговора с ним не будет. Не получится остановить его словесно, попытаться убедить, договориться с ним. Его можно остановить только втречным ударом. Так, и никак иначе. Вот, что было жутким в этой ситуации.
Если бы не ай-талук, не знаю, как бы я вышел из этого оцепенения. И вышел бы вообще? Но спасительная горечь, провалившись в мой желудок, и разбежавшись по крови вместе с адреналином, дала мне время подготовиться к атаке. В двадцати метрах от меня, суларит начал замедляться, став похожим на астронавта, прыгающего по поверхности Луны. Ножи в руках приятно потяжелели. Их лезвия, цепляясь за воздух, поползли вверх, навстречу противнику.
Но напор оказался слишком активным. Для меня это была первая настоящая рукопашная схватка с изгнанником, и я не сразу вспомнил уроки Райли. Поэтому суларит сходу нанёс мне удар. Всё что я успел — увернуться от прямого хода его клинка. Второй рукой бандит отбил мою кисть с мачете, и лишь чудом не выбил оружие. От страха я стал разгонять сознание до предела, и от этого моя голова раздулась как арбуз, словно меня окунули на километровую глубину. В глазах всё потемнело и стало чёрно-белым. Я едва не потерял сознание. Хорошо, что вовремя опомнился. Зато время стало тянуться так медленно, что мне удалось не только прийти в себя, но и вовремя увернуться от второго, скользящего удара лезвием, которое уже начало пропарывать моё левое межреберье. Правая рука с ножом, проталкиваясь через плотный кисель пространства, нанесла прямой колющий удар в открытый корпус противника. Глубоко всадить клинок не получилось, но вполне хватило и этого укола, чтобы суларит остановил натиск. По его серому шерстяному свитеру начало расползаться тёмное пятно.
