Отличная победа. Но после я упустил самое главное, засмотревшись на то, как Райли, ревя словно медведица, из-за искажающего восприятие звуков ускорения, наносит сулариту один удар за другим в область живота, а затем, молниеносно перехватив нож, вгоняет его наотмашь прямо ему в сердце. Глядя на то, как она добивает врага, я и подумать не мог, что ко мне сзади успел подкрасться ещё один враг. Будь я внимательнее и расторопнее, заметил бы его вовремя. Но что случилось — то случилось. Я его проворонил.
Лишь в самый последний момент, краем своего глаза, я увидел, как ко мне грузно бежит неопрятный, но хорошо оснащённый боевик. Судя по качественной экипировке, бывший преторианец Латуриэля. Он бежит, отгибается назад, падает передо мной на колени, словно перед лежачим Буддой и валится вперёд. В его взгляде, злоба сменяется удивлением, которое в свою очередь сменяется безразличием, после чего бьёт свой последний поклон лбом об землю. На его спине с окровавленным ножом в руках возвышается Тина.
Я даже не успел удивиться её неожиданному появлению, как вдруг очередной суларит, последний из нападавших, сбил её с тела своего павшего коллеги, улетев вместе с ней в сторону. Тинка успела задержать руку с ножом. Прорываясь через пелену ускоряющегося времени, я увидел как бандит дважды бьёт её в бок. Тогда мне показалось, что он ударил её просто кулаком. Но этот урод был вооружён двумя ножами. Я не мог ей помочь. Я мог лишь смотреть, открыв рот, на то, как Райли, перепрыгивая через меня, врезается в суларита, переворачивает его, и долго, яростно рубит 'Братом' его открытую шею, пока голова негодяя не отделяется от туловища. Не теряя времени, подруга разворачивается, и идёт дорезать первого суларита, с которым я дрался.
— Тина, — позвал я. — Какого хрена ты тут делаешь?
В ответ тишина. Девочка лежала поперёк тротуара, держась за живот.
— Тина? — в мою голову словно влили кипяток. И это уже было не действие ай-талука. — Тина!
Я бросился к ней на четвереньках, и лишь приблизившись, увидел кровавую лужу, расползающуюся под ней.
— Тинка, ты как? Дай-ка погляжу… Да это же пустяки. Две царапинки, — я жестоко лгал. Жуткие, глубокие дыры от ножевых ударов были однозначно смертельными. Странно, что Тина ещё дышала. — Ну же, Тинкер, не отключайся. Ты слышишь? Не сдавайся, кому говорю! Чёрт… Райли! Райли!
Райли подбежала и присела с другой стороны, осматривая раны девочки.
— Тинкербелл! Сейчас мы тебя перевяжем, а потом отнесём в Апологетику. Ты главное держись, — я поднял голову Тины и сжал её руку. — Держись, солнышко, ты справишься. Ты же моя фея. А феи не умирают!
В отчаянье я посмотрел на Райли.
— Какого хрена ты тормозишь, Райли?! Доставай аптечку! Она истекает кровью!
Та покачала головой.
— Не-ет, вот давай не надо, а?! Чё ты головой качаешь?! Нужно просто кровотечение остановить, а потом мы её…
— Писатель, мы её не донесём.
— Донесём! Я за аптечной…
— Писатель, — Тинка удержала меня за руку. — Не уходи. Я ведь с тобой так и не попрощалась как следует. Сейчас самое время.
— Нет, так прощаться я не хочу. Ты не умрёшь. Я не допущу.
— Знаю, что не допустишь. Уже не допустил, — она улыбнулась. — Ты спас меня. Теперь не надо горевать.
— Я не понимаю тебя.
— И не нужно. Просто выслушай. Ты должен выбраться из города. Райли, помоги ему это сделать, обещаешь?
— Да, Тинка, обещаю, — кивнула та.
— И сделай одолжение, подруга, выберись сама. Не знаю, как ты это будешь делать, но сделай, хорошо?
— Я бы хотела тебе обещать, но мне самой в это слабо верится.
— А ты постарайся. Писателю нужна такая как ты. Не только здесь, в городе, но и там, за его пределами. Вряд ли он там такую себе найдёт. А мне это принципиально.
— Но почему?
— Потому что я хочу, чтобы он был счастлив. А счастлив он будет только с тобой.
— Ну ты и болтушка, — Райли улыбнулась. — Ладно. Мы постараемся выбраться вместе.
— Спасибо… А к тебе, Писатель, у меня осталась лишь одна просьба. Может быть, глупая, но… Мне бы хотелось, чтобы ты её исполнил.
— Всё, что только попросишь, Тин, всё, что только попросишь, — ответил я.
— Когда окажешься дома… Когда вернёшься к своей обычной жизни. У тебя всё будет хорошо. Дела наладятся. Ты обязательно заведёшь семью, и у тебя появится ребёнок…
— Минутку. Не ты ли мне говорила, что у меня не будет детей? — забыв о том, что Райли нас тоже слушает, нечаянно проболтался я.
— Ты меня невнимательно слушал. Я сказала, что у тебя 'не будет своих детей'. Ты сможешь стать отцом, но лишь одного ребёнка. Очень необычного ребёнка. Но хорошего. Это будет девочка. И я хочу, чтобы ты назвал её 'Тиной', в честь меня. Обещаешь?
— Ну, хорошо, — поражённый такими пророчествами, ответил я, всё ещё думая, что это лишь предсмертный бред. — Обещаю.
— Спасибо большое, — Тина закрыла глаза.
— Тинка, не уходи. Не оставляй нас.
— С вами было здорово, ребята, — прошептала она из последних сил. — Вы — мои лучшие друзья. Не будем прощаться. Скажем… 'До свидания'…
Рука обмякла. Щёки девочки начали покрываться синевой. Веки почернели.
— Тина? — тихонько произнёс я.
