Несмотря на высокие технологические достижения последних десятилетий, установить какие-либо постоянные постройки не представлялось возможным. К сожалению, воздействие местных обитателей на наш мозг было угнетающим. Несмотря на то, что продвижение в космос внешний были вполне значимые, в космосе внутреннем мы не особо продвинулись, а потому, если не считать сугубо механическую биологию, психика оставалась для нас дремучим лесом. Какое именно воздействие оказывали жители Тенебриса на наш разум затруднялись ответить даже ведущие астропсихологи, а запросы к сотрудничеству с остальными большими расами принимались к рассмотрению в течение пяти лет. После нескольких экспедиций, число допустимых Комитетом по Этике смертей и потерявшего рассудок персонала перевалило за предельно допустимые цифры и было принято решение провести последнюю экспедицию. После этого, предлагалось ожидать ответ на запрос о предоставлении ученых из больших рас, чтобы совместно изучать влияние Тенебриса и его жителей на людей. Наиболее вероятным предположением было банальное выделение обильных психотропных веществ, являющихся либо средством защиты, либо средством коммуникации тентаклоидов. Однако, учитывая что процент помутнения рассудка в группах с усиленными экзофандрами, класса очистки атмосферы МК-5, ничуть не падал, выдвигались и более дерзкие полуфантастические идеи, такие как теоретические «нервные поля», сбивающие с толку наши рецепторы и синапсы, а также негативное излучение пси-ноосферы – совершенно сомнительные утверждения части учёных о том, что посредством определенных химических и электропульсовых манипуляций с окружающей средой, тентаклоиды могут создавать единое пространство-психику, влияние которого пагубно сказывается на нервной системе человека. В глубокой теории, такие поля позволяют им лучше действовать сообща, а наш организм при этом чувствовал что-то вроде допотопного радиоприемника, попавшего в мощный глушитель радиоволн.
Для изучения планеты и её беспокойной фауны была создана орбитальная станция АРОМЕ, последний перевалочный пункт научных и прочих экспедиционных сборов. Экспедиция Дзета-6, двенадцатая по счету, планировалась последней, вот только новостей от нее не поступало тридцать два дня. В спешном порядке была организовано формирование Тета-3, Тета, потому что это было кодовое слово спасательных экспедиций, а третья, потому что и до этого случалось проводить на Тенебрисе подобные операции. Рациона у группы Дзета-6 было на двадцать один день, но, разумеется, используя гранулированный а-карнитин, замедляющий метаболизм на порядки, можно было ожидать того, что они протянут месяца два. Из-за ограничений Совета по Этике, Тета-3 была самой малочисленной и состояла всего из четырех человек: командир, бортинженер и пилот шаттла смещения Ян Поплавски, врачи, экологи, биологи и психосоматики Марк Блен и Иван Лисицын, астрофизик, специализирующийся на физике магнитных явлений, радиофизике и физике «странной» материи Павел Ротко.
– Я же говорил, надо было раньше выходить. В этой дряни идти невозможно. Топь паскудная, – в шлемофонах у всей группы звучал раздраженный голос Яна. Несмотря на пригодность атмосферы для дыхания, во время местного дождя настоятельно рекомендовалось надевать шлемы экзофандров, в связи с повышенной концентрацией летучих частиц. – Смотрите внимательней, не пропустите любой намек на присутствие Дзеты. Последний сигнал был всего в пятнадцати километрах отсюда. Это не больше получаса при внимательном осмотре.
– Двадцать третий век. Союзные отношения с Кемеотерами и Н’гхлой-П’терцами. У первых есть струнные вибромаяки. У вторых софт на создание полных 3D визуализаций планет до 3 масс Земли с точностью до микрона. Нет, мы пойдём другим путём, будем радиотехникой из мезозоя пользоваться. И грубой, человеческой так сказать, силой.
Иван грузно засопел, недовольно поводя створами экзофандра, словно пародируя коренных жителей Тенебриса. Слякоть мешала отражению, встроенный антиграв сильно терял в скорости и приходилось идти пешком.
– Тишина и спокойствие. Зачем столько негатива для рядовой задачи. Ты что, ни разу не был под дождём в училище? – поднял бровь Марк, но никто не заметил это под мокрым стеклом.
– Тишина и спокойствие внутреннего мира тесно связаны с тишиной и спокойствием внешнего. Тебе ли не знать!
– Ну, у тебя какие-то устаревшие понятия. Рентровски…
– Рентровски – это современная псевдонаука. Еще Юнг утверждал…
– Ну давай оперировать устаревшими на два века теориями, дожили.
Вспышка на секунду выцепила облепленных металлом людей, копошащихся среди грязи и причудливых растений, но тут же всё снова погасло.
– Вы можете заткнуться оба? – медленно и чётко сказал Павел.
– Павел, тон, – обернулся командир экспедиции. Физик закатил глаза, отключил микрофон и выругался.
