— Твою ж мать, — пробормотал он, потирая руками лицо. — Вот за что мне это?
— Разберёмся, приятель, — к нему подошёл Иван, всё ещё, Дмитров и присел рядом. — Ты ведь уже знаешь, кому можно доверить восстановление записей.
— Думаешь, они разберутся? — обречённо взглянул на него Ржевский, но в его глазах полыхнули искорки надежды.
— Если не они, то кто? — улыбнулся имперский гончий. — Успокойся и отдохни уже. Иначе не вывезешь.
— Когда мне отдыхать, — скривился полковник. — Покой нам только снится.
А в следующую секунду услышал, как дверь в участок хлопнула, и в коридор вошла семья Ростовых.
Машина императора вырулила на дорогу как раз в тот момент, когда мы подъезжали. Ещё на выходе из дома отец не стал спорить, кто будет сидеть за рулём, поэтому мой внедорожник так и остался моим.
— Кажется, мы опоздали, — произнёс отец, когда мы проводили взглядом бронированный лимузин с имперскими гербами. — Боюсь представить, что сейчас творится внутри.
— Толик, наверное, выжат, как лимон, — участливо сказала мама. — Может, стоит ему что-нибудь приготовить?
— Ага, — хмыкнул папа. — И принести в контейнерах, как обычно это происходит.
— А что такого? — удивилась мама. — Тихая и спокойная семейная жизнь. Разве он не заслужил нечто подобное?
— Ну-у-у, — протянул отец. — Здесь я с тобой спорить не буду. Ему давно пора на пенсию.
— И вскоре он её получит, — тихо произнёс я, но все меня услышали.
Первое, что мы увидели, войдя в участок — так это уныние. Полковник и дядя сидели друг напротив друга в холле. И если мой родственник, как всегда, был с улыбкой на лице (пусть и вымученной), то вот Ржевский всё-таки сдал. Он посмотрел на нас, и тогда я понял, насколько сильно его потрепали последние события. Осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, лопнувшие капилляры от недосыпа, да ещё жуткая щетина, которая грозила вот-вот превратиться в бороду.
— Толя? — мама сразу же подбежала к нему. — Да что же это происходит?!
— Хотел бы я знать, — пробормотал он и поднялся с места.
Дядя проделал то же самое и кивнул мне.
— Привет, племяш! — усмехнулся он, хотя я отчётливо слышал натянутое веселье. — Ну что, готов расхлёбывать новое дерьмо?
— Ваня?! — возмутилась мама.
— А что такого? — он развёл руками. — Ты ведь уже в курсе всех его приключений. Вот и представь, сколько говна он видел за этот неполный год.
— Даже меньше, — пробормотал я.
Отвечать я не стал, а просто кивнул полковнику, мол, показывай что хотел. Я готов.
— Пойдёмте, — Ржевский первый направился по коридору. Мы двинулись следом. — Проводить вас к камерам, сами понимаете, не могу. Во-первых, там сейчас работают мои эксперты, чтобы во всём разобраться. Во-вторых, лучше никому и никогда не сталкиваться с подобным.
— Нагнетаешь, Толя, — мама попыталась разрядить атмосферу, но шутка вышла откровенно слабенькой.
— Тань, вот ты скажи, — тут же вклинился в разговор дядя. — Курицу когда-нибудь разделывала от начала до конца?
— Ты прекрасно знаешь, что да, — мама хмуро на него посмотрела. — К чему такие вопросы?
— Просто представь, что в камерах сидели курицу, фаршированные небольшой взрывчаткой. А потом кто-то нажал всего одну кнопочку и ба-бах! — он взмахнул руками, показывая, как оно должно было произойти.
— Вот как? — мама недобро посмотрела на меня и отца. — И вы мне ничего не сказали заранее?
— Не хотели тебя волновать, — тут же ответил папа, боясь её гнева. — Не сердись.
— Да уж постараюсь, — прошипела она, но именно это и помогло нам хоть немного расслабиться.
Наконец, мы подошли к кабинету полковника, и он открыл дверь.
— Проходите. Посмотрим всё с моего компьютера.
Оказавшись внутри, разместились, кто где смог. Ржевский подошёл к своему столу и развернул к нам монитор.
— Только сразу предупреждаю, что качество сильно хромает, — внимательно посмотрел на меня. — Влад, мне придётся тебя просить, чтобы вы с Семёнычем подсобили с этим.
— Сделаем всё, что возможно, — кивнул я.
После этого он включил запись. Экран мигнул, и на нём появился, так называемый, белый шум, сквозь который изредка проступали нечёткие образы. Но мне удалось присмотреться, правда, я не был этим особо доволен, так как смог разобрать всё, что произошло в камерах.
