Вездесущий «МакДональдс» до Шеффилда еще не добрался, рестораны фаст-фуда вроде бы есть только в Лондоне, поэтому нас встретил официант и проводил к свободному столику у окна. Предложил меню, девочки выбрали себе какие-то салатики и кофе с пироженкой, мы с братом предпочли более сытную пищу. В то время как заказ готовился, шел беспредметный треп ни о чем, изредка перемежаемый моими лекциями. Окружение Лили в Хогвартсе то ли не знало, то ли не задумывалось о некоторых вещах, вызывавших возмущение девочки, поэтому приходилось объяснять, что перьями в школе учат писать не из консерватизма учителей, а для развития мелкой моторики основной руки, держащей палочку. И пергамент, продаваемый в магазинах, не является настоящей выделанной кожей, это деревяшки под длительными чарами копирования. Учеников обсудили, прошлись по компании Мародеров, я рассказал старую историю о конфликте ветвей в семействе Блэков. Настолько глубоком, что Поллукс Блэк назвал сына Сигнусом, как и отца, тем самым отнимая у родителя часть силы и удачи. Может, конечно, и суеверие, но Сигнус Второй Блэк стал единственным членом рода, погибшим на войне с Гриндевальдом.
— В магическом мире, в принципе, много странностей, имеющих рациональную основу. О ней уже не помнят, забыли за давностью лет, но традиции продолжают соблюдать. Потому что иначе — чревато неприятными последствиями. — Завершил я маленький спич, принюхался к чуть сладковатому и одновременно тошнотворно-раздражающему запаху, идущему со стороны входа, и попросил. — Петуния, ты не могла бы пересесть чуть правее?
— Зачем? — девушка, тем не менее, послушно сдвинулась в сторону.
— Просто хочу видеть дверь.
Каждый месяц, в последних числах, я встречался с Крадущей Сны. Не знаю, как так получилось. Встречи проходили по одному сценарию — мы мило беседовали за чашкой чая или во время прогулки, если вдруг леди желала посетить Запретный Лес, потом она мимоходом осведомлялась по поводу моих успехов. Я демонстрировал, чего достиг с прошлого раза, она никак не комментировала и давала нечто новое. Или правильнее сказать старое? Совсем старое, описываемое разве что в устных преданиях или книгах из серии «сказки и легенды». Передача собственной силы растениям и живым существам, её же насильственный забор; способы увеличения эффективности зелий; создание ложной внешности; разрушение химер, исторжение духов из обычной реальности; методы воздействия на пространство и время. Ничего не просила взамен, ничего не предлагала, просто рассказывала легенды и оценивала результат.
Да, в феврале она посетила наш дом. Никогда не видел мать настолько напряженной. Самое странное, что после ухода леди Катарины Эйлин ни о чем меня не спрашивала, хотя чувствовалось, что вопросы так и рвутся. Не знаю, как её молчание трактовать — то ли доверие, то ли наоборот.
Так вот, во время одной из наших встреч (на язык просится слово урок) леди Катарина показала необычный прием, смесь легилименции и работы со стихией воздуха. Он позволял чувствовать магические источники на приличном расстоянии, глядеть сквозь иллюзии, находить живых существ и много чего ещё. По словам Крадущей Сны, к освоившему этот способ контроля окружения магу практически невозможно подобраться незамеченным. Поначалу было очень сложно, сбивал с толку огромный поток информации, однако стоило приноровиться, и стало непонятно, как я раньше мог настолько убого воспринимать мир.
Если я не ошибаюсь…
Дверь в кафе отворилась, впуская молодую парочку. Симпатичная женщина лет двадцати пяти, в модном коротком жакете, с улыбкой что-то говорила своему стройному высокому спутнику. Тот, в свою очередь, быстро обежав взглядом помещение, остановился, едва заметив меня. Остановился и замер, словно кошка, наткнувшаяся на пса. Я выдохнул, готовясь закрутить спираль ускоренного времени, палочка выскользнула из кармана и сама прыгнула в руку.
Со стороны могло бы показаться, что прошла всего секунда. Мы просто взглянули друг другу глаза в глаза, и незнакомец, ухмыльнувшись напоследок, нежно прошептал пару слов подруге и развернулся, покидая зал. Для меня же — прошла вечность.
— Кто это был? — Сев сидел рядом и потому вошедших прекрасно разглядел.
— Сам как считаешь? — я достал платок и вытер вспотевший лоб.
— Не знаю, — задумался мелкий. — Только я его как увидел, так сразу гадливо стало. И холод по всему телу ударил.
Ощущение чужого присутствия исчезло окончательно, и палочка вернулась в ножны.
— Это был упырь. Вампир, если на маггловский манер. Не моложе трехсот лет, иначе днем бы не разгуливал.
— Мы не почувствовали ничего! — сидевшие спинами к входу Лили и Петуния наконец-то перестали высматривать давно ушедшую угрозу и обернулись к нам.
— Вы и не должны были. Стоял он далеко, иллюзию наложил сильную, родового дара у вас нет. Кстати, Сев, как он выглядел?
— Ну, — для лучшего сосредоточения мелкий сложил губы трубочкой и закатил глаза горе, что смотрелось довольно потешно. — Смуглый такой мужчина лет тридцати на вид, волосы длинные, черные, одет неплохо, в дорогой костюм.
