Он не знал ответа на все эти вопросы. Ему нужно было лишь перестать думать о ней. Отпустить. В одно весеннее утро он сообщил ей, что ему надо уйти в город по делам и что вернётся он только вечером. Она пробормотала что-то будничное и оторвалась от стенки коридора, которую подпирала. Аромат жасмина плавно проследовал за ней, пройдясь вокруг Лиама, а он стоял и наблюдал за её походкой, думая, до чего же она была хороша сзади.
Не было в ней ничего особенного. Видел ли он женщин красивее, умнее? Видел. Был он с этими женщинами? О, да, безусловно. Но Айнелет стала для него настоящей пыткой, вваливаясь в его комнату ранним утром с какими-то важными ей одной новостями, избегая его целыми днями, а потом внезапно подкарауливая чуть ли не возле самой спальни, демонстративно закатывая глаза при беседе и позволяя себе, в конце концов, отпускать ехидные комментарии на все тактичные темы в его присутствии. Между ними была такая пропасть, просто бездна, начиная от возраста и статуса и заканчивая взглядами на самые обыденные вещи, но, великие боги, они были равны друг другу. Он для неё не более чем эльф, усердно ухлёстывавший за ней ещё на Скалистых островах, а она — просто хорошенькая полукровка.
В одном он уверен — он не был заменой. Каменная стена, стоявшая между ними долгое время, теперь рухнула, и ничто больше их не разделяло.
Он сел рядом с ней на парапет. Блики солнца отражались в воде и отбрасывали тени на лицо и руки Леты.
Дворец был полон сплетен о них. Мало кто одобрял их отношения, хотя это не было вызвано личной неприязнью. Женщины завидовали Лете, мужчины либо не понимали Лиама, либо тоже завидовали (в основном те, кто благосклонно относился к самому факту существования Суариванской Гадюки и признавал её одной из эльфов). Но никто не возражал открыто, ограничиваясь шёпотом о том, что никак это всё тёмные чары, перешедшие от известной сердцеедки Марилюр. Сплетни были очень осторожными, так как все знали, что у Лиама руки по локоть в крови, одно неверное слово — и несчастный распространитель слухов проснётся без своего языка. Если вообще проснётся.
Все эти убийства, которые украшали его как военные ордена на мундире, давно остались в прошлом. Хотя Лиам с огромным удовольствием вернулся бы во времена Медной войны, вновь примеряя на себя наряд тайного палача и кровавого интригана, и прикончил бы Агона и Фисника. Так, чтобы ни трупов, ни следов, только убедительно сочинённая история о долгом путешествии на Золотые Земли. Но они были детьми Кильрика. А Лиам любил и уважал своего короля.
— Что теперь? — спросила Лета. — Будешь бездействовать?
— В обед я пойду к королю. Узнаю все подробности. Закон всё равно можно отменить до его смерти, — ответил он и наклонился к девушке. — Но, если ничего не изменится, тебе придётся переехать ко мне.
— Зачем это? — она повернула голову к нему, отрывая взгляд от рыбок.
— Агон и Фисник меня ненавидят. Вдруг они станут подсылать ко мне убийц? По ночам, — Лиам протянул ладонь и провёл тыльной стороной по щеке Леты. — А ты ведь так чутко спишь, что слышишь даже писк самой тихой мыши.
Она улыбнулась. Слегка надавив на подбородок большим пальцем, а остальными обхватив её за шею, Лиам потянул девушку ещё ближе к себе. Но вместо поцелуя он ощутил рваный вздох. Открыв глаза, Лиам увидел королевскую стражу, обступившую фонтан. Рука одного из них сомкнулась на запястье Леты, и по выражению её лица было заметно, что она переборола удивление и готова сломать стражнику руку в сию же минуту.
— Ну и какого? — лениво и злобно спросил Лиам.
— Masdaus, нам положено задержать госпожу Айнелет. Она подозревается в убийстве Агона Келлена и Фисника Келлена, сыновейDo Rellien1.
Последнее, что успел заметить Лиам — испуг в глазах Леты, прежде чем её рывком подняли на ноги и увели. Он едва смог шепнуть, чтобы она не сопротивлялась, чтобы не было хуже.
А разве могло быть?
***
До самого вечера никаких новостей. Лета ходила по комнате, если не заламывая руки, то точно ощущая сильную тревогу. Вскоре это чувство переросло едва ли не в гнев, когда она услышала краем уха разговор двух стражников, карауливших её за дверью, о том, что это Гонтье намекнул королю о ней после обнаружения тел.
Как? А, главное, зачем?
Пока Лета пыталась найти ответы на эти вопросы, она одновременно продумывала свой побег. Лиам не позволит ей попасть в передрягу, однако это мало успокаивало, поэтому девушка заранее нацепила на себя старую куртку и надела ремень для ножен. Разбить окно и сбежать через сад — это была её первая мысль, которая могла оказаться правильной. Стражники, конечно, придут на шум, но она будет уже далеко. Дворец она изучила достаточно хорошо, чтобы не заплутать в его коридорах, а Хагна ждала её в королевской конюшне. И всё же бежать сейчас было глупо, когда она не знала всех подробностей. Не одна она так считала, иначе бы стражу выставили и возле окна.
Сбежать она всегда успеет. А пока нужно успокоиться и ждать.
