«Любому идиоту понятно, что Агона и Фисника убил Гонтье», — подумала Лета, нарезая очередной круг по комнате и вспоминая встречу с бастардом на балу и смутное интуитивное беспокойство на его счёт.
С ним было что-то не так. В его ужимках, взглядах, странной манере общения, даже в его чёртовых усиках. Она это чувствовала, а потом просто забыла. Зря.
Только для чего ему понадобилось подставлять её? Других подходящих не нашлось?
К ней однажды впустили только Калани с едой, но служанка ничего толком не знала. От неё Лета услышала, что Агона и Фисника убили прошлой ночью, во время бала, а их тела нашли утром, каждого в своей комнате с перерезанным горлом. Вот и всё, что знали большинство придворных и слуг. Остальное хранилось в секрете, Лиама вообще никто целый день не видел, а расследование вёл коронер с несколькими помощниками. Поговаривали, что самочувствие короля резко ухудшилось, и он перестал разговаривать.
Весь день, с тех пор, как её заперли в комнате, Лета занималась томительным ожиданием, перетекавшим в истинную муку. Оставалось только бродить по своим покоям, пинать тумбочку и соблазняться идеей сбежать, поглядывая в окно. У неё здесь было много книг, она попробовала вернуться к чтению последней, но волнение оказалось намного сильнее, чем интерес к сюжету о любовном треугольнике на фоне Харсмо-тэрогорской войны. Она сдалась, прочтя десять страниц и совершенно не запомнив, что на них происходило.
Лета уже собрала дорожную сумку, уложив туда все вещи, которые понадобились бы ей в путешествии до Марка и Иветты, и спрятала её под кроватью. Анругвин лежал на кровати, избавленный от ножен и тускло блестевший в свете свечей. Когда снаружи сгустились сумерки, Лета уселась на подоконник, вперив взгляд в завораживающие переливы стали и прикидывая, сумеет ли она схватить сразу и меч, и сумку, а потом выбить стекло за то время, пока её попытаются схватить.
Когда за дверью послышались голоса, Лета напряглась, не сводя глаз с меча и периферийным зрением контролируя всё пространство комнаты. Стражники спорили с кем-то, затем дверь отворилась, и девушка спрыгнула с подоконника, плавно двигаясь к постели. Но вошедшие не представляли угрозы.
— Родерик!
Она кинулась к нему на шею, забывая про все свои мысли о побеге. Стража тем временем осталась наблюдать за ними, так и не закрыв дверь. Но друзей это не волновало.
— Ты в порядке? — спросил он, оглядывая Лету так, словно её пытали и морили тут голодом.
— Да. Что там вообще происходит? Почему мне никто ничего не рассказывает?
— Мы хотели выяснить это у тебя.
Лета перевела взгляд на второго посетителя и невольно застыла, охваченная призраками прошлого. Она узнала Искрена, младшего брата Родерика, но его внешность вызвала у неё изумление. Куда больше похожий на свою бабку, чем другие внуки Златы, стройный, русоволосый, с идеально выбритыми щеками, он был так утончён и нежен, особенно рядом с могучим Родериком.
— Искрен? — неуверенно бросила Лета.
Он приветственно раскрыл объятия.
— Да, это я.
— Боги, как ты вырос, — выдохнула девушка, обнимая его. — А я ведь помню тебя совсем малышом.
— Ты сама тогда была не старше меня, — улыбнулся он.
Лете хотелось поговорить с ним. Узнать, что заставило его жениться в столь юном возрасте и переехать в Грэтиэн, какой была его жизнь все эти годы. И уж тем более ей хотелось увидеть его супругу, эльфийку. Но по лицам братьев Лета поняла, что они прорвались с руганью через стражников не для дружеской беседы.
— Во дворце сейчас творится какой-то бардак. Гонтье говорит всем подряд, что это ты убила сыновей Кильрика, — невесело сообщил Родерик. — Ты…
— Разумеется, это не я, — фыркнула Лета.
— Я знаю. Но теперь все уверены в обратном.
— С чего он вообще это взял? И почему ему все поверили? Он сказал, что видел это своими глазами?
— Нет. По его мнению у тебя был для этого мотив.
Лета захотела выругаться, но лишь тяжко вздохнула и прошла на середину комнаты.
— Где ты была прошлой ночью? — спросил Искрен.
— На балу.
— Всё время?
— Нет. Потом я… Потом я была с Лиамом, — она с трудом посмотрела на Родерика, но тот не высказал ни удивления, ни возмущения, и ей стало легче.
— Значит, всё в порядке. Лиам подтвердит, что ты была с ним.
— А где он сам?
— Мы не видели его, — пожал плечами Искрен. — Я вернулся из Амфтира днём и застал тут хаос. Все боятся, что король умрёт от переживаний сегодня же, а убийство его сыновей обрастает всякими абсурдными подробностями.
— Вы больше ничего не знаете? — разочарованно спросила Лета.
— Пока это всё.
— Проклятье. Ко мне никого не пускали весь день. Я в растерянности…
— Всё будет хорошо, — заверил Родерик, встряхнув её за плечо. — Твою невиновность легко будет доказать при отсутствии улик. У Гонтье их нет, а ты зато докажешь, что тебя не было на месте преступления в эту ночь.
— Тогда мне нужен Лиам. Без него я это не докажу.
— Докажешь, — вставил Искрен, коротко улыбнувшись. — Тебя здесь многие любят, а про Гонтье никто ничего не знает толком, кроме того, что он чёртов бастард Кильрика.
