— Тогда нам потребуется помощь чародейки. Или она отдыхает по полдня после каждого заклинания?
Должно быть, его губы были сейчас солёными на вкус.
«Проверь», — стелился возбуждённый голос в голове.
То же говорил и взгляд Конора.
— Она сделает всё, что нужно, — буднично проговорила Лета и подняла глаза на крышу.
Самое время.
Подав условный сигнал, Марк сперва убедился, что Лета его заметила, а затем поспешил убраться с крыши. Процессия в проулке пришла в движение. Между телами показался бок забитой провиантом телеги.
Лета спрыгнула в воду и побрела за Конором. Море действительно было восхитительно тёплым. Жаль, что у неё нет времени насладиться им сполна.
Конор погрузился под воду с головой и поплыл к ближайшему причалу. Туда, где стояла «Княжна Буря». Лета последовала его примеру и набрала в грудь побольше воздуха.
Она нырнула, и её встретил древний гул моря. В толщине воды Лета не могла ничего различить дальше вытянутой руки, хотя лунный свет проникал сюда. Она увидела впереди тень и поплыла за нею.
Тяжесть оружия мешала двигаться быстрее, однако плыть далеко не пришлось. Они одновременно вынырнули у самого борта, и Конор слегка обрызгал Лету, шлёпнув ладонью по воде.
— Готова к развлечению? — ухмыльнулся он.
Лета вновь не удостоила его ответом.
Для того, чтобы подняться на корабль, ей пришлось воспользоваться его помощью. Успокаивая себя тем, что её дрожь была вызвана не такой уж и тёплой водой, Лета обхватила руками шею Конора. В следующую секунду он вытолкнул её из воды, ухватившись за бёдра. Так и держал, пока Лета не нащупала на влажной древесине корабля, за что зацепиться.
«Проклятье».
Ладонь Конора, скользнувшая выше к её заднице, сделала это отнюдь не случайно.
Лета вскарабкалась по корме наверх. Путь немного отнял у неё силы, и, перевалившись через борт и оказавшись на палубе, девушка так и замерла в лежачем положении. Она осмотрелась. На верхней палубе никого не было. Придётся лезть в трюм.
Даже не думая об осторожности, Конор перемахнул борт и спрыгнул с громким стуком. Лета шикнула, и он замотал головой, стряхивая с волос воду как собака.
— Ты что творишь?
— Слишком много напряжения, змейка. Расслабься и получай удовольствие, — отозвался он и пошёл дальше.
Лете ничего не оставалось, кроме как фыркнуть и встать на ноги. Мокрая одежда и волосы липли к телу. Она принялась их выжимать. Конор по-хозяйски прошёлся рукой по румпелю и спустился вниз.
Приведя себя в порядок, Лета догнала его и едва не споткнулась обо что-то мягкое. Труп. Она переступила через убитого матроса и вопросительно поглядела на Конора. Она не услышала ни единого звука возни. Только заметила кровь на кинжале, который Конор неторопливо вытирал о рукав камзола.
— Нёс вахту, — сказал он. — Всего один.
Горло матроса было перерезано так, что он скончался мгновенно и без особой кровопотери. Чистая работа.
Подойдя к двери, которая вела к нижней палубе, Конор стрельнул взглядом по Лете.
— Они спят. Но не все, — сообщил он. — Человек десять.
— Ты их слышишь?
— Я чувствую их кровь, бегущую по венам, — он перехватил кинжал остриём вниз
— Ты голоден?
Лета прикусила язык, но было уже поздно. Взгляд Конора казался красноречивее любых слов.
— Тебе ли не знать, что это не так работает. Я не чувствую тот голод, что чувствуют упыри, — всё же пояснил он. — Но от пары глотков сегодня не откажусь.
— Не хочу об этом знать.
Конор подарил ей ещё одну ухмылку и толкнул дверь.
— Смотри, чтобы они не заорали, — сказал Конор. — Их крики испортят всю вашу гениальную затею с угоном корабля.
— Они не закричат, — Лета вытащила из ножен узкий кинжал.
Темнота за дверью приглашала их внутрь.
— После вас, — промурлыкал Конор.
— Лучше пойти тебе. Ты же… Ты по своим ощущениям можешь представить, где находится каждый из них.
— Нет, не могу. Поэтому я не собираюсь рисковать своей жизнью, — он кивнул на дверной проём, призывая её пойти туда. — Мало ли какой отморозок прячется с топором за первым же поворотом. Дамы вперёд.
Она возмущённо поджала губы.
— Рыжеголовый северный подонок.
— Лохматая зазнавшаяся стерва.
Не собираясь дальше спорить, Лета шагнула в темноту. Скоро она наполнилась железным запахом крови.
По мере приближения к причалу, обоз двигался быстрее. Многим не терпелось покончить со всем этим.
Иветту всё больше охватывало волнение. Тугой корсет пурпурного платья, которое ей подарила Кассандра, затруднял движения и дыхание. Она и не помнила, когда в последний раз носила платья. Кажется, это было ещё в Гальшраире. Но те платья, что шила для неё мать, были лишены всех этих неудобных конструкций и нелепого покроя. Светлые, шифоновые, они струились по телу, подчёркивая несформировавшуюся девичью фигуру Иветты, будто обретший плоть свет.
