Платье, которое она надела сегодня, было красивым. Со стеклярусом, закруглёнными узорами тянувшимся по всему лифу, и рукавами, отороченными чёрными кружевом. Глубокий пурпурный цвет оттенял её кожу и чёрные, отросшие до плеч волосы Длинный подол волочился по вымощенным древним камнем дорогам Белого Копья, а после — по белому песку набережной. Вырез приоткрывал две смуглые груди, между которыми подрагивал и мерцал рубиновый кулон, до сих пор вбиравший в себя Первоначало, разлитое по всей округе.
Заклинание высосало из Иветты все силы, но желаемого результата они добились. Дюжина солдат городской стражи в одних портках спали сном младенца в подвалах рыбного склада в паре кварталов отсюда. Их мундиры пришлись впору спутникам Иветты, и было забавно смотреть, как они сменили свои кожаные доспехи и драные плащи на белые камзолы с синим соколом на груди — гербом Сэрабии. Громче всех ворчал Брэнн, которого уговорили снять с шеи любимый красный платок.
Иветта ведь и сама не была похожа на ту беглянку, что проделала долгий путь от чародейки Сапфирового Оплота до тощей грязной ведьмы, лишившейся достоинства и своего дома и делившей каждый вечер кров и трапезу с керниками — теми, кого отвергало даже магическое общество. Лишь некоторые относились к ним с уважением, как это было несколько столетий назад. Таким был Радигост. Иначе он не послал бы её за помощью к ним.
Теперь Иветта, облачённая в пурпур, походила на здешнюю аристократку. Смуглая кожа легко сошла бы за золотистый загар местных жителей. Подведённые сурьмой глаза цветом своим в ночи равнялись к волосам, убранным в скромный узел на затылке. Она шла под руку с Рихардом, изображавшем её телохранителя. А пятнадцать минут назад она и стоять на ногах не могла.
Иветта выплеснула всю энергию, что позволило ей забрать Первоначало, хотя для усыпляющего заклинания хватило бы и трети. У неё не вышло по-другому. Недели, проведённые без магических сил, плохо сказались на ней. Она похудела сильнее, кожа приобрела серый оттенок, от любой пищи её воротило. Вернув с помощью старого талисмана Кассандры доступ к магии, Иветта расходовала её направо и налево, то поджигая фонари во дворе, то шугая порывами ветра Грозу, то заставляя всю посуду на кухне носиться вокруг стола, перелетая через препятствия в виде головы Марка. В Белом Копье со стражниками она и вовсе перестала себя сдерживать, наслав на них трёхдневный беспрерывный сон вместо дремоты на пару часов. Но навалившееся на неё утомление было пустяком. Она чувствовала, что её кости и плоть цветут изнутри, наполняются жизнью. Как только колодец талисмана пополнится, она вновь начнётколдовать. Привлечёт ветер в паруса «Княжны», чтобы скорее добраться до Иггтара и ответов, что она жаждала там найти.
Страшно представить, что бы Иветта делала, если бы и тут Церковь расставила свои чудовищные изобретения, подавляющие магию. Она поклялась, что больше не расстанется со своей силой. И что Инквизиция со своим оружием против магов никогда не доберётся до Сэрабии и других мирных земель. Пока на чародеевне надеты ошейники, у них есть шанс на борьбу. Пусть они вынуждены сейчас прятаться, они вернутся, когда Тиссоф будет освобождён.
Иветта освободит его. Она вырвет Диту из когтей Лека. Даже если ей придётся для этого переплыть море, перетрясти все земли на западе и найти этих Ткачей. Она спасёт своих братьев и сестёр.
Мачты «Княжны Бури» становились всё ближе. Иветта прикусила губу, пытаясь унять растущую внутри тревогу. Она, Рихард, Брэнн и Берси шли впереди вереницы телег с припасами и поклажей. Позади двигался Тивурий и его квартирмейстер — бритоголовый старик с татуировками на лице, к которому капитан обращался с удивительным почтением, называя его «господин Арон». Без всяких подсказок Иветта поняла, что капитан дорожил этим пожилым мужчиной с хмурым лицом и острым внимательным взглядом. Арон всегда держал руку на поясе, возле сабли. Физиономию украшали не только выцветшие извилистые узоры, но и полосы старых шрамов. Так описывали пиратов в книжках, которые Иветта читала в детстве. Разбойники Жемчужного моря, на которых устроили охоту лутарийские князья три века назад. Своё время пиратство отжило, и в водах близ Великой Земли больше не совершалось крупных грабежей, а поселения головорезов на рассеянных по всему морю островках, где те собирались на совет и делили украденное, были все сожжены. Но пираты продолжали своё дело, хоть и с меньшим размахом.
Иветте думалось, что господин Арон давным-давно промышлял морским разбоем. Но что заставило его обратиться к другой жизни?
Монотонный цокот копыт Хагны, тянувшей за собой телегу с мешками зерна, успокаивал магичку. Навстречу им двинулось двое стражников. Каждый был вооружён копьём и киличом с толстой крестовиной. На лицах читался ожидаемый вопрос.
Иветта незаметно дотронулась до талисмана, сделав вид, что поправляла кружевной воротник. Кулон продолжал нагреваться, всасывая в себя силу Первоначала. Пара минут, и им снова можно будет пользоваться.
