— Думаю, бунты в Белом Копье случились из-за длительного отсутствия Миляна, — пробормотала она. — Люди просто почувствовали, что у них нет больше боярина, они почувствовали власть. Милян восстановит свой авторитет и вернётся к нам. С войском.
Губ короля коснулась тень улыбки, легонько дёргая их уголок:
— Ты прожила сотню лет и до сих пор не теряешь надежду?
— Милян вернётся, — заявила Мив. — А вот о Лебединых Землях можно забыть.
— Старая сука подружилась со святошей, — не сдержал ворчания Алистер. — Я знал, что так будет. Отныне она — враг Альянса.
— Альянс распадается, мой друг, — внезапно рассмеялся Славлен, и Куврата вздрогнул. — А Злата сделала то, что позволило ей уберечь своё маленькое княжество. Она видела в нас смертников, продолжающих отстаивать суверенитет Раздолья, даже когда мир вокруг рушился на куски и покрывался мраком. Мы хотели заполучить Злату из-за влияния Лебединых Земель на экономику княжеств. Её участие уберегло бы нас от проблем с финансированием войск, однако ей Альянс только навредил бы. В этой старушке было слишком много рационального, она всегда поступала так, чтобы её людям было хорошо, и плевать, что у неё надуше. Она знает, кто убил её внука, Алистер. И всё равно встаёт перед Инквизицией на колени. Иначе онапотеряет оставшихся членов семьи. Ты понимаешь, Алистер?
Куврата закивал, не осмеливаясь поднять на короля взгляд. Славлен продолжал смеяться, а у соглядатая ползли мурашки по хребту от звука этого смеха — ледяного, пустогои безжизненного.
— Она нам не враг, — сказал король, перестав смеяться также резко, как и начал. — Она — та, кто переживёт эти времена. Мы сгниём в земле, а она останется править.
Славлен повернулся к советникам спиной, сделал несколько шагов в сторону костров и замер, как будто в нерешительности. В его прямой осанке чего-то не хватало. Как будто надломился невидимый шест, державший прежде его тело. Там, внутри позвоночника.
Железный стержень короля. Куврата знал: приходит время, и он всегдаломается. Это неизбежно. Он проходил через это с Твердоликом. Он ждал этого.
Но видя отчаянный, полный скрытого вопля надлом в Славлене, он ощущал где-то глубоко внутри себя боль и удивлялся ей.
Возможно, конец Раздолья был ближе, чем ему казалось прошлой ночью.
— Мив, — не своим голосом позвал Сирин.
— Да, мой король?
Славлен повернул голову. Пламя костра вдалеке облизывало его белый профиль.
— Я хочу увидеться с Гонтье. Устрой нам встречу.
— Грэтиэн ответил отказом, вы же знаете. Бастард не станет помо…
— Устрой. Нам. Встречу, — отрывисто и страшно тихо проговорил Славлен. — Это последняя попытка задержать ураган, который в конечном счёте нас сметёт. Но мы воспользуемся ею.
Мив встретилась глазами с Кувратой, и тот согласно мотнул головой.
Снова умолять эльфов о союзе — не худший вариант, когда им только и остаётся, что бездействовать и наблюдать за падением горячо любимой страны, так и не успевшей в полной мере познать чувство свободы после долгих веков тирании.
***
Горький запах тлеющей вербены ложился на язык безвкусным дымом. Он вызывал резь в горле. Он раздражал.
Иветта пошевелила большим пальцем босой ноги, не открывая глаз. Окуренное магическими и не совсем травами помещение давило на неё своими стенами, обращая все её попытки расслабить сознание в сплошные мучения.
Чародейка медленно выдохнула, собираясь с мыслями. Вернее, заглушая их. Её разум должен быть подобен пустой хрустальной чаще, прозрачной и сверкающей, готовой для принятия вина познания.
Тамариса сидела рядом, закинув ногу на ногу, и пролистывала книгу. На Иветту она даже не смотрела, с некоторых пор сделавшисьобразцом терпения.
Снова выдох.
По телу шли знакомые волны Первоначала, которые магичка обычно не ощущала, настолько они стали её частью. Но пришло время найти их в себе, чтобы взять под контроль.
— Забудь о нём. Отрекись от этой силы.
— Не могу, — простонала Иветта.
В который раз у неё ничего не получалось. Сколько там прошло? Четыре дня? Что, уже почти неделя?
Горящие травы забрались в лёгкие, и Иветта сглотнула слюну, борясь с подступающим кашлем. Тамариса приходила первое время к ней, потом Иветта отправлялась в принадлежавшую Конгрегации школу на набережной. Место не имело значения. А вот обстановка — ещё какое. Тамариса заботилась о свечах и травах, окружала комнату звуконепроницаемыми чарами и прибегала к различным зельями и заклинаниям, которые могли бы помочь Иветте достичь её цели. Всё было безрезультатно. Книги тоже пользы не приносили. В них было очень мало о том, что нашла магичка в гробнице Ткачей.
— Мы впустую тратим время! — воскликнула Иветта и открыла глаза.
Она толкнулась затылком в твёрдую поверхность стола, на котором лежала.
Тамариса взглянула на неё поверх книги.
— Расслабься, девочка моя, — проговорила она. — Тебе нужно расширить сознание, чтобы найти то, что ты ищешь.
Медный медальон завис рядом с ней в воздухе, вращаясь со скоростью улитки. Свет свечей золотом отражался на его тёмных боках.
