— Чему ты улыбаешься, девка? — взгляд капитана вцепился ей за лицо. — Я сказал что-то смешное?
Лета выпрямилась, насколько позволяла её поза.
— Вспомнила, что случилось с предыдущим командующим, — выпалила она, краем глаза замечая, что Берси мотает головой, как припадочный, умоляя её заткнуться.
— Милован Свартруд был убит в Битве на Скалистых островах, — изрёк Радим.
— Кто его убил?
— Почём мне знать?
— Я отрезала его голову и отправила её князю, — проговорила Лета, продолжая растягивать губы в усмешке. — Как видишь, я питаю особые чувства к командующим дружиной. Ты не будешь исключением.
— Ты бы следила за языком, выродок Дометриана, — осклабился капитан. — Или ты хочешь смерти своей подружки?
Оставив Иветту лежать у костра, он подошёл к Лете. Она выдержала его взгляд. Тогда он щёлкнул пальцами, и один из дружинников принёс ему шаровидную булаву, утыканную бронзовыми шипами. Погладив пальцами навершие, капитан ещё раз поглядел на Лету, затем прошёлся вдоль путников.
— Три дня назад я направлялся в Йораков со своими парнями, — проговорил он. — Но тут, экое дело, до меня дошли слухи, что в деревне неподалёку от пр
— Все, кого мы там убили, были преступниками, — прошипела девушка. — А не мы.
Радим нацелил на неё булаву.
— Вы убили женщин, — сквозь зубы произнёс он. — Детей…
— Мы пощадили детей, — вырвалось у Рихарда.
Радим промолчал, поджав губы.
— Мы назвали им свои имена, — добавила Лета. — Поэтому ты лично устроил за нами охоту?
— Ради одного имени, — капитан поднял вверх указательный палец и развернулся к Иветте. — Одно имя решило всё. Но и другие тоже были любопытны, — он взмахнул булавой. — И всё же я обязан был выследить смуглую ведьму. Дело чести умертвить ту, ради которой пожертвовал собой сам верховный маг Сапфирового Оплота, чтобы просто помочь ей удрать от казни.
Он подошёл к Иветте, и та задрожала.
— Только тронь её, — зарычал Рихард. — Если ты коснёшься её, проглотишь собственные кишки.
Капитан заулыбался, будто услышал искренний комплимент.
— Зачем вы назвали свои имена этим детям? — спросил он и вздохнул. — Вы думали, что они будут греметь в княжествах, вселяя ужас и прославляя изуверства нелюдей? Нет… Ваши имена одно за другим прозвучат перед толпой смиренных добрых людей, пришедших посмотреть на вашу смерть. Они будут выкрикивать их, пока каждый из вас сложит голову на плахе. Эти имена свяжут с позором и грехом. Но через столетия о них уже никто не вспомнит.
Он прервался, схватил Иветту за руку и рывком поставил на ноги. Слёзы градом катились по щекам девушки. Он толкнул её вперёд, заставив вернуться в линию. Иветта подчинилась и встала на колени между Летой и Рихардом. Лета нашла её руку и крепко сжала, но магичка никак не отреагировала.
— Всё будет хорошо, — шепнула Лета.
В ответ она услышала лишь всхлип.
«Я оторву тебе голову. Также, как и Миловану», — подумала керничка, глядя на капитана Радима.
Навернув очередной круг перед путниками, новый командующий Княжеской дружиной остановился и закинул булаву себе на плечо, стукнув шипами по наплечнику.
— Итак, — громко выдал он. — Как я говорил, грешников ждёт справедливое наказание. Мне бы не хотелось, чтобы вы сдохли один за другим тут, в глуши. Так что у нас с вами впереди долгий путь до Короны. Но кое-кому придётся остаться здесь. Мне не нужны в дороге лишние рты. Вот этот, — капитан указал на Брэнна. — Выведите его сюда.
Рихард рванулся было следом, однако арбалет, уткнувшийся ему прямо в щёку, заставил его застыть. Двое дружинников взяли керника под руки и потащили к Радиму. Брэнн принялся сыпать проклятиями, за что получил по лицу кулаком. Дружинники поставили его на колени рядом с полуживым Родериком.
— Снимите с него рубаху.
Потребовалась ещё пара затрещин, прежде чем Брэнн утихомирился. Его раздели до пояса.
— Нлат, — позвал Радим. — Он весь твой. Девять ударов.
Лета увидела в руках одного из дружинников верёвочный кнут, каким обычно стегают скот, и похолодела. Брэнн сплюнул кровь и воззрился на Радима:
— Пошёл к чёрту.
Капитан усмехнулся.
— Нлат славится тем, что несколькими ударами способен рассечь кожу до кости, — проговорил он и почесал переносицу. — Впрочем, я хочу, чтобы ты прожил ещё немного. Держите его.
Дружинники поставили Брэнна на ноги, крепко держа за руки по обе стороны, пока третий разворачивал сложенный кольцом кнут. Керник глядел перед собой, сжав губы в узкую линию. Все мышцы на его стройном теле напряглись, ожидая удара. На гладком лбу вздулась вена.
— Не показывай им, что тебе больно, — попросил Рихард. — Смотри на меня.
