Кейси оторвала взгляд от призрачного лица и посмотрела на рабочий телефон. Она уже знала, что наберёт номер. С мобильного Кейси решила не звонить, ведь это была вещь Уолберг, а не Стюарт. Пока Кейси всё ещё держала карандаш, свободной рукой она нерешительно потянулась к телефону. Взяв трубку, художница вновь, но уже с надеждой на разыгравшую её глаза галлюцинацию, взглянула на монитор. Надежда не оправдалась, письмо никуда не делось, это всё ещё происходило на самом деле. Уолберг где-то на задворках подсознания молила не звонить, а удалить чёртово письмо, будто его никогда и не было, но Стюарт уже сняла трубку.
Путешествие в прошлое начинается. На старт! – Кейси набрала код штата. – Внимание! – Раздался гудок. – Марш!
Спустя два самых напряжённых в жизни Кейси Уолберг телефонных гудка, некто наконец-то поднял трубку. Кейси вообразила, что сейчас в ответ услышит пробирающее до костей рычание:
Вопреки ожиданиям, раздался ничем не примечательный мужской голос, принесший за собой успокоение для Кейси:
– Адвокат Чарльз Градс. Слушаю вас?
Женщину обрадовало звучание размеренного человеческого голоса, но без странностей всё-таки не обошлось – у Кейси возникло ощущение, будто бы с ней заговорил старый друг, поэтому художница вновь задумалась, почему фамилия Градс казалась ей такой знакомой? Но как бы Кейси не напрягала память, вспомнить не смогла.
– Говорите… На связи Чарльз Градс. Чем могу вам помочь?
– Кхм… Здравствуйте! – Хрипло произнесла Кейси, после чего проглотив подступивший к горлу ком, продолжила: – Я Кейси… Стюарт. – Если писали Стюарт, пусть говорят со Стюарт, так решила Кейси. – Вы прислали мне письмо…
– Привет, Кисточка! Не забыла ещё меня? Это я, Генри.
Выстроенные ещё Кейси Стюарт где-то на задворках памяти стены плотины, в которой многие годы перегнивали ужасные воспоминания, были сломлены, и в голову Кейси Уолберг выплеснулся смердевший мертвечиной и плесенью поток из забытых людей и старых кошмаров. Стюарт… Риплтаун… Генри Градс… Кисточка… Теперь эти детали окончательно сложились в единое целое – в прошлое, от которого Кейси Уолберг многие годы удачно скрывалась, но от своего старого «я» спрятаться ей так и не удалось.
Кейси резко вскочила с кресла, и в глазах тут же поплыло. Она серьёзно перенервничала, отчего теперь была на грани обморока. До этого состояния Кейси довело всего лишь одно слово – её старое и уже давно не произносимое вслух прозвище. Знать его мог только тот, кто это прозвище и придумал, потому что Кисточкой Кейси называл лишь один человек, и она его вспомнила.
Генри Чарльз Градс – одноклассник из средней и старшей школы; мальчик, с которым она дружила; парень, с которым она впервые поцеловалась. Градс больше любил своё второе имя, поэтому всем он представлялся исключительно как Чарльз, а Генри его называли только бабушка, родители и Кейси.
– П-п-привет, Генри, я… я не ожидала, – с искренним удивлением сказала Кейси.
Пусть Кейси ещё не знала зачем Генри её разыскивал, но несмотря на это художница пересилила напряжение в теле и обошла обморок стороной. Она села обратно в кресло и с облегчением откинулась на его спинку, однако расслабиться в полной мере у Кейси не получилось, потому что чутьё подсказывало ей – нужно быть начеку.
– Ох, Кисточка. – В трубке раздался тяжёлый вздох. – К сожалению… дело действительно срочное.
Кейси насторожилась, тон Генри не предвещал ничего хорошего, он скорее прозвучал для старой подруги как предупредительный выстрел и лишь подготавливал её к чему-то до боли неприятному. Взгляд Кейси невольно вернулся к монитору компьютера, и внезапно, словно издалека, откуда-то с краёв вселенной, до неё начал доноситься уже другой, тихий и стрекочущий голос, без устали повторявший:
Теперь Кейси управлял страх, особенно её рукой, которую он заставил сжаться, и с большей, чем прежде силой, мучить карандаш.
– Ты уехала так давно, – продолжил Генри. – Здесь никто тебя не помнит, а я всё эти годы пытался понять, куда ты подевалась. Ох, Кисточка, как же я хотел услышать тебя… Помню, когда я узнал, что ты уехала, то пошёл к твоему отцу, но он строго запретил мне искать тебя, хотя лучше сказать, он обещал «снести мне башку», если я возьмусь тебя искать. Я так и сделал… точнее, не сделал… в общем, я все эти годы тебя не искал… но сейчас… пойми меня правильно, Кисточка, у меня наконец появилась веская причина. Мне понадобились месяцы, чтобы найти хоть какую-то зацепку. – Генри вдруг смолк и тяжело задышал, будто бы собираясь с силами и стараясь подобрать нужные для разговора слова. – Твой отец… Ох… Я даже не знаю, как тебе это сказать.
