Это Сенцов отказал всем, так как чувствовал поддержку и защиту самого товарища Сталина. А его подчиненные могут иметь разные мотивы: страх, деньги, карьера, и уже работать за спиной начальника.
— Девица красивая, имеет выразительные глаза, по-женски развитое тело. По словам её соседей, в частых порочных связях замечена не была, но ухаживала за вернувшимся с войны парнем. Тот был без ноги… — скорее, рассказывал, чем докладывал капитан госбезопасности Вороной.
Из-за этого рассказа следовало, что способности у девочки проснулись не так давно. Вероятно, стрессом стало то, что она сильно хотела вылечить своего жениха, вернувшегося с войны, при этом знала и заговоры и нужные молитвы и в травах разбиралась. Хотя, скорее всего, здесь не обошлось без насилия или трагедии на фоне любви. Чаще всего у женщин, которые обнаруживают у себя необычные способности в возрасте перехода к взрослой жизни, Альфа возрастает именно при любовных переживаниях.
— И что нога парня? — заинтересованно спросил Сенцов.
— Знать бы… Соседи говорят, что культя вроде бы как была меньше. Отрастает может? Его взяли на контроль наши врачи, а Воробьева продолжает свое лечение. Вот и посмотрим. Но я не сказал… Она телепат, может передавать слова на расстояние, причем сразу нескольким людям, — сказал Вороной.
— Капитан… Ну ты же не должен быть дураком! Говоришь, что не боевая… Да, если она сможет держать связь со всеми членами группы, то уже ей цены нет, — Сенцов посмотрел на папку с делом Воробьевой. — Туман передал, как мне сообщили, что она нам пригодится. Завтра узнаем, что он имел ввиду.
Комиссар госбезопасности еще посмотрел дела, поинтересовался еще шестью иными, которых удалось отобрать для более тщательной проверки. После перевел разговор на тему группы, которую, судя по удавшейся операции в Кенигсберге, Олег Кондратьевич планировал делать основной.
— Ну, расскажи мне тогда, получилось усилить Ольгу? — поинтересовался Сенцов.
Олег Кондратьевич всеми силами старался не показать своей заинтересованности в этой теме с Олей. Он давил себе те эмоции, которые испытывал при встрече с этой девушкой. Он прекрасно понимал, что много в тех чувствах ненормального, искусственного, связанного с ее способностями, но при этом Сенцов не переставал желать Олю. Хотя, судя по всем наблюдениям, лишь единицы могли устоять против того очарования, той Силы, которой обладала девушка.
— У них было… — лаконично ответил Вороной.
— Оба живы? Помощь не понадобилась? — оживленно спросил Сенцов, используя всю свою волю, стараясь не поддаться эмоциям.
А хотелось совершить глупость.
— Так точно, живы! Но пока оба не прошли ещё проверку на усиление. Профессор Никодимов предполагает, что если и произошло увеличение Альфы, то только в Ольге, — сказал капитан.
— Так у них получилось? Удара не было, ничего? — спрашивал Сенцов.
Комиссар желал услышать, что и удар был и что вообще кроме Тумана с ней никто не может подступиться. Так легче бороть в себе эту напасть, страсть, рожденную Альфой, когда понимаешь, что связь с девушкой — это однозначно смерть.
— Был удар, мне вот только позвонили перед вызовом к вам. Во второй раз Ольга чуть с ума не сошла, но все обошлось. Через час у вас будет доклад, — сказал капитан госбезопасности Вороной, проявляя нетерпение, будто куда-то спешил.
— Ладно, оставь дела, я всё лично посмотрю. Завтра все должны быть на местах массовых захоронений в Чёнках. Нам нужно выспаться, — сказал Сенцов, подумал, добавил: — И прикажи, чтобы мне принесли ужин… много еды.
* * *
Когда любовники после акта соития говорят, что со мной такого раньше не было, что это лучший секс в моей жизни, они могут и не лукавить, а быть в этот момент искренними. Просто люди поддаются сиюминутным эмоциям, забывая о том, что нечто похожее уже испытывали раньше.
Я же могу сказать с уверенностью — такого никогда не было! И вряд ли бы случилось, если бы не эта красотка, что сводит с ума, но при это дает возможность тренировать свою Силу, волю и умения пользоваться энергией. Ведь даже смотреть на обнаженную Ольгу нужно сконцентрировавшись.
Когда меня отбросило в стену, вся боль резко ушла. Ведь нельзя считать болью то, что я посадил себе шишку на затылке, образовавшуюся от столкновения с кирпичной кладкой, закрытой однотонными обоями. Боль ушла, а эмоции и послевкусие остались. И я даже готов был повторить страстный забег.
Ольга лежала на кровати, смотрела в потолок и улыбалась. Такая вот глупая улыбка от женщины — это лучшая похвала для мужчины, которому удалось…
— Ты как? — продолжая лежать в той же позе, спросила Оля.
— Да лучше всех! — сказал я, присаживаясь на стул и продолжая любоваться этой необыкновенной, во всех смыслах, женщиной.
— Ты на меня смотришь? Я и вправду такая красивая? — поинтересовалась девушка.
— Да, — сухо ответил я.
— Как мы будем дальше? Что, если меня будут принуждать делать это с другими? — встрепенулась Ольга, села на край кровати, её глаза резко увлажнились. — Я же не какая-то ветреная. Я просто хочу быть нормальной.
