Их внешность очень примечательна для местного колорита: они – единственные обладатели столь белых волос и бледной кожи. Отличаться от других всегда непросто, даже если ты королевских кровей. От того Анастасии всегда приходилось не сладко. Даже павлин, воспитанный в стае лебедей будет считать себя лебедем до тех пор, пока не взглянет в зеркало. Видеть отличия, чувствовать себя другим неминуемо приводит к одиночеству. Тут очень сложно не впасть в отчаяние и не посчитать себя юродивым.
История этого древнего рода является одной из темных и загадочных. На протяжении всего правления Литругисков королям приписывали не самые благочестивые связи со своими кровными родственниками. От того их северная кровь не смешивалась с срединной, а внешность каждого ребенка соответствовала стандартам примерного северянина. Прибывший с женой и двумя дочерями первый король династии Литругиск – Наттсол был зациклен на чистоте крови. По слухам первый мальчик в этой семье родился от соития Наттсола с одной из своих дочерей.
Помимо примечательной внешности, с кровью каждому члену рода передались и стойкость, твердость, решимость. Суровые нравы северян всегда оказывали отличную услугу, помогая легче принимать тяжелые решения. А любовь к свободе никогда не позволяла им сдаться и опустить руки.
Каждый представитель династии обязан изучать историю и культуру не только Персти, но и Северного королевства. Только история умалчивает правду о духах из сказок, коими пугали непослушных сорванцов, ведь как оказалось, они совсем не мифические, а очень даже реальные.
Один из них оказался крепко связан с Аделаидой. Эта порочная связь рисковала обойтись ей очень дорого. Женщине вовсе не хотелось знать о них, но сейчас была серьезная потребность выяснить столько, сколько успели выяснить люди до нее. Ответы, предположительно, находятся в королевской библиотеке.
Некогда их дом соединялся с дворцом через потайной ход в подземелье замка, но когда брат нынешнего короля Василия попал в немилость короны, последний отдал приказ завалить тот проход, поэтому теперь попасть туда можно только наземным путем через парадные ворота. И какое счастье, что через несколько часов ей удастся попасть туда на чудесный праздник.
– Мам? – Погруженная в свои мысли Аделаида совсем не услышала ни стука в дверь, ни звука открывающейся двери.
Из глубокой бездны ее разума вытащил тоненький мягкий голос Анастасии. Она заглядывала в комнату через маленькую щелочку в приоткрытой двери. Боясь разбудить мать, она решила подождать пару секунд под дверью и если ответа не последует, вернуться к себе.
– Да, милая, заходи, – Аделаида присела на кровати и протянула руки к дочери. – Иди сюда.
Анастасия вскарабкалась на высокую кровать и пристроилась рядом с Аделаидой, которая, подложив руку ей под голову, слегка притянула к себе и поцеловала в макушку. Другой рукой Ада натянула одеяло повыше, укрывая дочь по самую шею.
– Мне страшно, – сказала Анастасия, нарушая тишину.
– От чего же? – Спросила ее мать.
– Мне кажется, Амелия бросит нас и уедет, – она прижалась еще ближе к Аделаиде.
– Даже если так, если ты ее любишь, тебе придется принять ее выбор, – так же мягко и убаюкивающе продолжила Аделаида. – Нужно уметь отпускать. Не все в мире будет принадлежать тебе.
Анастасия хмыкнула. Ей не хотелось признавать этого, но мать была права. От этого разговора она ощутила небольшую легкость, вместе с уколом боли, пронзившим ее грудь словно тонкой иглой. Так или иначе поделившись грузом, что лежал на ее плечах, на душе стало светлее. Они лежали еще некоторое время в тишине, нарушаемой только звуком их собственного дыхания.
Стук в дверь ознаменовал прибытие еще одного гостя. В отличие от учтивой Анастасии, эта девушка не слишком церемонилась и сразу после легкого стука открыла дверь почти нараспашку. На пороге стояла Амелия, закутанная в свое одеяло, когда ноги оставались без какой-либо одежды. Она была растрепанная и совершенно босая. Аделаида улыбнулась и протянула руку к ней, приглашая пройти.
– Я услышала, что Анастасия здесь, – отозвалась она виновато. – Можно я побуду с вами?
– Заходи, дорогая, – сказала Ада и откинула одеяло по левой стороне от себя.
Амелия прикрыла дверь, скинула с себя свой импровизированный балахон и забралась к подруге и ее матери. Может быть уже можно говорить «их» матери? Они лежали втроем, прижавшись друг к другу. Прислушиваясь к дыханию и чувствуя тепло, компания почти синхронно провалилась в Соннаго.
***
Теплый сон нарушил истеричный стук в дверь. За несколько часов покои Аделаиды превратились в зал приемов. И если своим девочкам она была рада, то пробуждение из-за очередного незваного гостя ее совсем не вдохновляло.
