Сив кружила у зеркала в своих покоях в платье, что подобрала для нее Ада. Ее огонь в глазах был заразительный, казалось, она может согреть им любого, кто коснется его. Так и Радим из пропойного гуляки стал самым верным семьянином. Такова была магия Сив – девушки, что прибыла из северных земель, чтобы сосватать свою сестру Еву на будущем короле Василии.
В комнату вошел отец Аделаиды. Он, скрестив руки, облокотился на дверной косяк и с любопытством наблюдал за тем, чем же заняты самые дорогие женщины в его жизни.
✶✶✶
Сон остается сном. Каким бы счастливым он не был и как бы тяжело не было возвращать в настоящий мир, того требует жизнь. Ведь здесь настоящие люди, живые. Они нуждаются в ней больше, чем умершие. Она должна позаботиться о них.
По щеке Аделаиды прокатилась скупая обжигающая слеза. Сердце горело от тоски. Как жаль, что ее девочка Ана никогда не увидит тех дней.
– Не стоит об этом жалеть, – теплый мужской голос откуда-то из-за спины.
Это заставила Аду резко обернуться и одарить гостя потерянным взглядом.
– Не смотри на меня так, – ответил он на этот жест. – Да, я знаю, о чем ты думаешь.
– Ты что здесь делаешь? – Пробубнила Ада недовольным голосом.
– Сплю, – коротко ответил он. – Точнее спал, пока тебе не начал сниться кошмар. Пришлось вмешаться.
– Так это твоих рук дело? Но откуда ты уз, – она не закончила фразу, тут же отдернув себя.
Ей не хотелось с ним об этом говорить. Эти воспоминания слишком личные и не было совершенно никакого интереса доверять их кому-то.
– Тебе пора, – коротко отрезала женщина.
– Ну нет, это ведь наше семейное ложе, – возмутился Виктор.
– Это
– Жестокая ты женщина, Аделаида Духовете, – он сделал обиженное лицо, за которым очень старательно прятал улыбку.
– Ты явно что-то перепутал, – сурово ответила Ада.
– Но я тебя прощаю, с твоего позволения, я прилягу здесь, – он кинул подушку на пол и опустился к ней.
На этот жест Аделаида лишь закатила глаза и повернулась в другую сторону. Ей не хотелось признавать, но она была благодарна за этот сон. Словно в ее душе вновь зажглись давно угасшие огоньки. Огоньки, что пылали в глазах Сив, те самые, что всегда были маяком для ее дочери.
Прошло уже четыре долгих дня с празднования Светлости. Будни вновь вернулись в привычное русло и в ближайшее время не предвиделось ни единого торжества. Можно наконец выдохнуть и побыть в кругу семьи.
Однако о спокойствии можно забыть, когда в доме настоящий раскол. Тот самый случай, когда гнетущая тишина давит, рискуя размазать по полу всех и каждого.
Так и Амелия, пребывая в смешанных чувствах от произошедшего, не находила себе места. Девушку крайне беспокоило душевное состояние Анастасии, а попытки анализа ситуации терпели крах. Ей хорошо помнилось, когда подруга впервые упомянула некую Фабиануу, тогда Амелия вовсе не поверила в ее существование, но та оказалась реальной. Хотя ей и самой было неясно почему она подвергла слова подруги сомнению. Вся эта суматоха совершенно выбила ее из колеи и, должно быть, опровергать действительность оказалось намного проще, чем принимать ее.
Но теперь дело обстояло иначе. Амелии было совершенно неясно отчего ее Анастасия вдруг начала придумывать фальшивый образ человеку, которого почти не знает. Однако, ее не покидали и мысли о том, что возможно и Фабиана совсем не та за кого себя выдает. Но зачем бы ей было лгать – вот тот самый вопрос, на который Амелия не могла найти ответ. Если та действительно прибыла с Александром, то согласись Амелия уехать с ними, правда все равно бы всплыла наружу.
Покуда девушка пыталась поспеть за безудержным вихрем собственных мыслей, в комнату постучались. Сначала мягко и даже неуверенно, а после и более твердо. Амелия поспешила принять гостя и каково было ее удивление, когда она увидела на пороге Аделаиду.
Дело в том, что женщина заходила что к Амелии, что к Анастасии крайне редко. Покои всегда были неприкосновенным местом – островом безопасности и спокойствия. Запершись в них всегда можно быть уверенным, что никто не потревожит покой обитателей. Когда в доме подрастают две юные дамы, необходимость в своем личном пространстве возрастает в разы.
– Здравствуй, дорогая.
Аделаида стояла с подносом, на котором расположилась целая тарелка овсяного печенья и два стакана молока. Взгляд женщины был несколько неловким и даже виноватым. Амелии сразу подумалось, что дело серьезное, раз Аделаида решила подкупить ее вкусным. Что ж, она была готова к разговору с ней.
– Госпожа, – Амелия слегка поклонилась.
– Забудь о госпоже, для тебя я всегда была и буду тетя Ада, – она выдержала паузу. – Если только ты когда-нибудь не решишься звать меня мамой, – она тепло улыбнулась. – Я войду?
