Как сильно портит жизнь неумение говорить. А ведь казалось бы, что может быть проще: просто рассказать о том, что на сердце. Кто же придумал даровать человеку речь, но не научить ею пользоваться? Дурные слова прививаются человеку почти с рождения, им не нужно обучаться и озвучивать их куда легче, нежели слова благие. Кто же поставил ту непреодолимую преграду, что стоит между сердцем и языком?
И хоть в случае с молодыми дамами можно было бы списать это дело на юношеские причуды, но и взрослые особыми навыками общения не обладали. Однако, было бы большим лукавством сказать, что Аделаида наотрез отказывалась вести переговоры с Виктором, ведь вчера она все же задала не дававший покоя вопрос.
✶✶✶
– Как ты это сделал? – Спросила она одним ранним утром, восседая за туалетом и расчесывая свои волосы.
Виктор уже стоял на пороге, готовый покинуть покои, но внезапный голос из-за спины словно парализовал его и обездвижил. Он медленно повернулся, вопросительно взглянув на женщину. Та же продолжала свои утренние ритуалы, не отрывая глаз от своего отражения.
Однако затянувшееся молчание дало понять, что мужчина действительно не понял о чем идет речь. Тогда Ада вздохнув, отложила гребень и подняла свои голубые глаза на Виктора. Они окатили его изучающим взором. Женщина медленно поднялась и подошла к нему вплотную, продолжая скользить глазами по его лицу.
– Мой сон, – она помедлила. – Как ты создал мой сон?
– Не понимаю, – ответил он.
– Я объясню, – она закусила губу, подбирая слова, да бы задать вопрос так, что хитрецу не удастся увильнуть от него. – Ты можешь проникать в мои мысли?
До сего момента, не на шутку обеспокоенный Виктор, выглядел более чем серьезно, но после вопроса Ады залился теплым утробным смехом. Он шел из самой глубины души, как ребенок смеется, когда в игре «прятки» родитель раздвигает ладони, скрывавшие лицо и игриво произносит «ку-ку». И хоть в этой реакции не было ни намека на злую насмешку, женщине она очень не понравилась.
– Считаешь это смешным? – Спросила она, нахмурив брови и скрестила руки на груди. – Да или нет? Ответь.
– Прости, это правда очень смешно, – едва переведя дыхание ответил он. – С чего ты это решила?
– Ты ясно дал понять, что тот сон сотворил ты, – серьезно ответила Ада.
– Мне очень приятно, но ты явно преувеличиваешь мои способности, – с его лица не сходила довольная улыбка.
Аделаиду же это ввело в откровенный ступор. Тот сон был очень яркий и так похож на настоящую действительность, а то ягодное послевкусие, что он оставил, зарядило потусторонней энергией. Он не мог явиться сам собой.
– Какова тогда твоя роль в этом?
– Ночь была холодная, ты дрожала. Когда я проснулся, ты едва ли не клацала зубами, – он посерьезнел, а глаза будто заглядывали в самую душу. – Я накрыл тебя одеялом и пледом сверху. Когда ты отогрелась, стала что-то бормотать про Стояну, маму и Воилу с Житомиром. Я сразу понял, что тебе снятся былые дни. Вот и все.
– Но тот сон был отличен от остальных, – не унималась она.
Такой ответ ее явно не удовлетворил, ей не хотелось верить, что такое могло сотворить обычное одеяло.
– Ты не открывала книгу, которую я тебе преподнёс? – Спросил Виктор.
– Не рискнула, – она помолчала. – Должно быть, после всего, я продолжаю тебе верить.
Наконец она открылась и ему и себе, от чего на душе стало легче в сотни раз, словно тяжелый булыжник оказался скинут и улетел в глубокую пропасть. Внезапно на нее навалилась усталость вперемешку со спокойствием. Она вовсе позабыла какого это – делить груз невзгод и ответственности с кем-то. Эти мысли вызвали трепет, а с ним и былой страх. Теперь Аделаиде предстоит принять решение: готова ли она спустя столько лет зимы в своем сердце, вновь довериться кому-то и впустить в свою жизнь или оставить свою душу запертой навсегда.
А между тем, внутри Виктора расцвел райский сад. После самых холодных ночей, проведенных с этой не менее холодной к нему женщиной, надежда, что почти была утрачена и лишь силами твердого характера мужчины продолжала жить, вновь распустила свои крылья и готова взметнуться ввысь.
Стук в дверь вернул их на землю. Не отрывая глаз от своей жены, Виктор одним движением руки открыл дверь. За ней показалась служанка лет тридцати пяти с огненно-рыжими волосами и зелеными – цвета свежего листа лопуха – глазами. Завидев хозяев дома, она почтительно поклонилась и заговорила лишь тогда, когда Аделаида удостоила ее своего взгляда.
– Простите за вторжение, госпожа, – она повернулась к Виктору и снова поклонилась. – Господин.
– В чем дело, Веста? – Поинтересовалась Ада.
– Пришло письмо, – она протянула конверт. – Вас приглашают на лицедейство.
Вот так и прошло одно чудное утро, после которого все вновь затянулось пеленой молчания. День сменил ночь, ночь сменила день и вновь день сменил ночь. Светило вырисовывало дуги над горизонтом и вновь пряталось, чтобы спустя часы вновь подняться и озарить всех своим светом.
✶✶✶
