– Я твой отец! – Фолленвейдер стукнул ладонью по столу, что делал он крайне редко. – Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? Сначала ты сама, без моего ведома созываешь Совет, ведёшь себя при нём, как избалованный ребёнок, а затем сплетничаешь с одним из советников в его же номере, при этом обвиняя другого члена Совета?!
– И что? – Элиза также сорвалась на крик. – Адриан единственный кто хоть как-то пытается разобраться в этой ситуации! Не говори, что ты не знал, что происходит вокруг? Что, что ты для этого сделал? – на этих словах яростный порыв девушки сменился осознанием сказанного. Эдуард закрыл глаза ладонью так, что можно было разглядеть только морщинку между его бровей.
– Какое же ты дитя, Элиза. Адриан просто очень умело сыграл на твоих эмоциях, чтобы, собрать больше информации у тебя. Вчера, перед собранием я попросил Веронику проследить за Адрианом, но он смог довольно быстро её обнаружить и скрылся вместе с тобой, что вызвало у меня сильное недоумение. Я хотел лишь убедиться, не работает ли он вместе с Оливером, но их отношения всё также прохладны, что несколько меня успокоило. Однако, у меня вызывает беспокойство столь сильная вовлечённость его в наши семейные дела, что наталкивает меня на подозрения в его сговоре с братом. Также, я договорился с Патрисией, чтобы она послала своих людей к Оливеру, но они так и не вернулись.
– Стоп, – Элиза подскочила. – Адриан… он же сказал мне об этом вчера, но я не придала этому значения. Чёрт, чёрт, чёрт! – она бессильно пнула ножку кресла. Эдуард лишь с грустью смотрел на неё:
– Члены Совета на то и лучшие, Элиза, что не стоит играть с ними в эти игры. И запомни, – при этих словах он чуть наклонился к ней. – Никогда никому не верь на слово, особенно тем, кто так решительно хочется тебе помочь. Всегда думай о том, что движет этим человеком.
Девушка завертела головой, пытаясь отогнать от себя слёзы:
– Какая же я дура.
– Набивая шишки, Элиза, мы получаем опыт. Расскажи мне подробнее, о чём именно вы говорили?
– Он, – Элиза порывисто вытерла щёку, – рассказывал об истории Совета, его членах, но меня смутило то, что он не сразу упомянул про Августа. Говорил про родителей Голденмун и про какого-то Маркуса и Тею. – девушка сделала паузу, задумавшись. – А, и про близнеца Индиры! Его звали…
– Арон, – помог Эдуард.
– Да, точно. Признаться, честно, я не совсем запомнила кто кому и кем приходится – Адриан просто вылил на меня кучу информации.
– Потому что, чтобы втереться в доверие, Элиза, нужно расположить собеседника к себе. Поведать личную историю, или просто запутать множеством цифр и фактов. Безом же смог успешно совместить оба эти компонента. Я не перестаю восхищаться этим человеком – он хитёр, как чёрт.
– Вот же… – Элиза осеклась. – Прошу прощения, отец.
– Я могу чуть подробнее рассказать тебе о членах Совета, но боюсь, не сегодня. Прошло уже достаточно много времени, месье Безом нас, должно быть, заждался. – Эдуард сделала паузу, задумавшись. – Ах да, твоё первое задание. Завтра в семь вечера Вероника будет ждать тебя у Смоленского кладбища – нужно будет разобраться с местными ведьмами. Она введёт тебя в курс дела.
– Хорошо, отец, – Элиза посмотрела на Эдуарда. – И спасибо тебе.
Мужчина молча кивнул, отодвигая своё кресло. Прежде чем они прошли обратно Фолленвейдер тронул дочь за плечо и спросил:
–Элиза, почему ты не поговорила со мной в первую очередь? – Эдуард развёл руками. – К чему было устраивать это представление? Я ведь мог тебе помочь и без помощи посторонних.
Девушка молча посмотрела на него с минуту, легонька поджала губы и вышла. В доме царила неестественная тишина. Эдуард отодвинул рукой дочь и пружинистым шагом прошёл дальше, принюхиваясь к воздуху. На пороге в библиотеку он сделал Элизе знак рукой, та аккуратно вынырнула из-за его спины и отшатнулась в сторону: на белой двери виднелся красный отпечаток чьей-то ладони. Пройдя чуть дальше они обнаружили горничную, лежащую лицом в пол. Около правой лопатки темнелась дыра, из которой медленно вытекала бурая жидкость.
– Это же не… – Элиза еле дышала.
– Кровь. – Эдуард принюхивался к воздуху вокруг, в котором отчётливо чувствовались металлические нотки.
Его взгляд проследовал куда-то вглубь библиотеки и остановился на разбитом окне. Внезапно, в комнату вбежало два полидори – это были Алексей и Вероника:
– Эдуард, – они заговорили на перебой. – Этот подонок ушёл. Когда мы услышали звон стекла, то сразу кинулись сюда, но его уже не было. Эта скотина напала на горничную и убила садовника. Мы кинулись за ним, но его след перебил какой-то другой запах.
Элиза медленно развернулась к ним:
– Что-то едкое и сладковатое?
Полидори с недоверием уставились на неё:
– Откуда ты знаешь?
Девушка, не отвечая на их вопрос, посмотрела на отца:
– Мне кажется, у нас проблемы, пап.
Повисла тишина. Алексей и Вероника перевели настороженные взгляды с Элизы на Эдуарда, чьё лицо оставалось каменным и единственное, что выдавало его волнение – это незаметно пульсирующая жилка на шее.
