Его глаза были холодными и пустыми.
Касси молча стояла рядом с ним. Ее бледное лицо было искажено, как будто она одновременно хотела задать вопрос и боялась ответа.
Наконец, собрав все свое мужество, слепая девушка прошептала, ее дрожащий голос был едва слышен:
— Санни. Где Неф?
Он молчал, не желая произносить эти слова вслух.
Глупо, но ему казалось, что если он произнесет их, то они станут правдой. Но если он этого не сделает, оставалась вероятность, что это ложь.
«Я не отвечу.»
Через несколько мгновений в его сознании появилось знакомое давление. Давление росло и росло, заставляя его голову кружиться.
«Я не… я!»
Затем появилась пронзительная боль. Санни упрямо терпел ее. Он продержался гораздо дольше, чем когда-либо прежде, держа рот закрытым, пока из глаз не покатились горячие слезы, а все тело сотрясалось от ужасных страданий.
Но в конце концов он все же был вынужден произнести эти горькие слова.
— Она… она ж…
Прежде чем он успел закончить, его внимание привлек тонкий звук. Он исходил снизу, от края беспокойных темных волн.
Сердце Санни учащенно забилось.
Там, у основания гигантского пальца, где проклятое море почти касалось его каменной поверхности, из черной воды появилась бледно-белая рука и ухватилась за камни.
Затем высокая фигура медленно подтянулась к раскрытой ладони каменного великана.
Его глаза расширились.
Почувствовав, что что-то не так, Касси повернула голову и спросила:
— Санни? Что случилось?
Он вздрогнул и прошептал, охваченный горем.
— Это Нефис.
На лице слепой девушки появилась неуверенная улыбка.
— Нефис?! С ней все в порядке?!
Санни оказался не в состоянии ответить.
Нет, Нефис не была в порядке.
На самом деле, он не знал, как она вообще осталась жива.
Доспехи Звездного Легиона были разбиты и разорваны, обнажая изуродованную плоть под ними. На торсе Меняющейся Звезды зияла ужасающая рана, казалось, что почти половина ее правой стороны отсутствует. Санни видел острые осколки сломанных ребер, реки крови, стекающие по ногам, и искореженное месиво внутренностей, вытекающее через края раны.
Ему хотелось закрыть глаза.
Еще один большой кусок плоти отсутствовал на ее бедре, обнажая разорванные остатки мышц и белую поверхность бедренной кости, треснувшей и едва держащейся вместе. Ее правая рука тоже была сильно повреждена. Фактически, она была почти оторвана и висела лишь на узкой полоске кожи и нескольких сухожилиях, как у сломанной марионетки, с которой плохо обращались.
Даже ее лицо не было пощажено. Один из глаз Неф отсутствовал, ее глазница была раздавлена и разбита, кожа на щеке была содрана, словно наждачной бумагой, оставив после себя искореженное месиво из кровоточащей плоти и выбитых зубов.
Вид ее был ужасен и душераздирающ.
Было очевидно, что Меняющаяся Звезда вот-вот умрет.
— Санни? Почему ты не отвечаешь?
Он взглянул на Касси и прикусил губу, пытаясь снова подавить ответ, который рвался наружу. Что-то острое и горячее вонзилось в его сердце, отчего его зрение помутилось.
Тем временем Нефис, пошатываясь, слепо шагнула вперед. Ее ноги подкосились, и она тяжело упала на колени, забрызгав кровью холодную поверхность камня. Ужасный стон вырвался из ее губ, когда ее треснувшая бедренная кость окончательно разлетелась, пронзив мышцы и кожу.
Санни почувствовал себя так, словно его бросили в самый страшный кошмар. Он хотел закричать, но голос пропал. Глубокая, почти физическая боль разрывала его изнутри.
Он не хотел быть здесь. Он не хотел видеть это.
И все же, он не мог отвести взгляд.
…Вот почему он мгновенно заметил, как в глазах Неф зажглись два белых огня. Сияние становилось все ярче и ярче, выплескиваясь из ее глаз, рта, зияющих ран на теле. Казалось, что там, где должно было быть ее сердце, горит пламенная звезда, словно она была лишь белым пламенем, скрытым за тонким слоем человеческой кожи.
Раскаленное сияние наполнило кровь Меняющейся Звезды, превратив ее в потоки жидкого белого огня.
Пока Санни наблюдал, застыв на месте с широко раскрытыми глазами, этот огонь начал плавить и перестраивать ее плоть. Медленно ее мышцы восстанавливались, органы возвращались на свои места, кости вновь собирались из осколков.
Там, где нечем было заменить отсутствующую часть, огонь принимал ее форму и застывал.
С ужасным криком Нефис схватила свою почти отрубленную руку и оторвала ее, затем прижала к обрубку, истекающему белым пламенем. Вскоре искореженные половинки сплавились вместе, снова став одним целым.
Потрясенный, он увидел, как все ужасные раны на ее теле затягиваются, омытые очищающим огнем.
Вскоре сквозь широкие прорехи в разбитых доспехах виднелась лишь девственно белая кожа.
Нефис подняла голову и посмотрела на них, но ничего не увидела. В ее взгляде не было узнавания, все понимание было уничтожено жестоким горнилом священного огня.
Затем последняя дочь клана Бессмертного Пламени закрыла глаза и упала на землю, потеряв сознание.
…Наконец из-за восточного горизонта показались первые лучи солнца.
Наступал рассвет.
***
В итоге Нефис пролежала без сознания целых два дня.
