После ухода Нефис, Санни вернулся к разглядыванию своей тени. Однако, несмотря на то, что он понял суть и основу неуловимого боевого искусства, скрывающегося в ней, он не имел ни малейшего представления о том, как создать из них настоящий стиль.
У него не было достаточно опыта и мастерства, чтобы создать что-то из ничего. Это был тупик.
«Проклятие! Зачем вообще прятать эту проклятую тайну внутри Аспекта, если я ничего не могу с ней сделать?!»
Возможно, в далеком будущем он сможет это сделать. Но сейчас он словно нашел дверь, но не имел достаточно сил, чтобы повернуть ключ и отпереть ее. Она просто стояла и бесконечно дразнила его, как и проклятые Врата в Багровом Шпиле.
Это была чистая пытка.
«Может быть, я не должен был заметить существование скрытого стиля так скоро…»
Но он заметил! И он так усердно работал, чтобы постичь его тайны. Неужели все это было напрасно? Вся боль, все усилия?
Почему Заклинание так поступило с ним?
«Тебе обязательно спрашивать? Это чертово Заклятие, о котором мы говорим! Почему бы ему не сделать что-то подобное с тобой?»
С горьким вздохом Санни отвернулся и постарался забыть все о тени, техниках и стилях боя. Все равно уже почти стемнело.
«Пора спать.»
Подойдя к центру мраморной арки, Санни лег рядом с другими членами когорты и устало закрыл глаза.
Пляжный отдых был закончен. Он был забавным, визуально потрясающим и неожиданно эмоциональным… но закончился на горькой ноте.
Завтра предстоял еще один долгий день.
«К черту все это. Это… это…»
Измученный всем этим, он заснул, даже не закончив мысль.
***
«…Это дерьмо.»
Санни открыл глаза и в замешательстве огляделся вокруг.
Мир был окутан странным, тусклым полумраком. Глубокие тени окружали его, окутывая высокие стены, вырубленные из черного мрамора. Заглянув между могучими колоннами, Санни увидел черный круг солнца, горящий в беспросветном небе.
«Затмение?»
Нет, подождите… какие стены? Какие колонны? Разве он не должен был спать на вершине белой арки?
…Что происходит?
Внезапно женский крик разорвал тишину, как острый нож. Он был полон боли и страдания. Санни попытался призвать Осколок Полуночи в свою руку… но понял, что у него нет рук.
Затем из темноты раздался еще один звук.
…Крик ребенка.
«Ч-что за…»
Почти одновременно с этим Санни осознал нечто ужасное.
Это был сон. Ему снился сон.
…Люди не должны были видеть сны в Царстве Снов!
«…Нехорошо!»
Глава 217. Происхождение
Когда Санни понял, что видит сон, первое, что пришло ему в голову, это то, что где-то рядом с белой аркой растет еще одно Дерево Души. Однако после нескольких мгновений паники он быстро отбросил эту мысль.
В конце концов, он никогда не видел снов, находясь под гипнозом древнего изверга. Он просто принял за сон обрывки воспоминаний о разговоре с Касси.
Но этот… этот был настоящим.
Окружавшая Санни картина сна была эфемерной, изменчивой и окутанной тенями. Над ним солнце было похоже на круг тьмы, багровый свет тонул в пылающем море облаков. Однако ни один из этих лучей не достигал его.
В мрачном зале из черного мрамора царила лишь пустая тишина.
…Которую теперь разрушал, конечно же, плач ребенка.
Крики женщины давно смолкли. Вглядываясь в стигийские глубины темного мраморного зала, Санни не видел ничего, кроме бесконечных теней. Плач ребенка доносился откуда-то из-за них.
…Или изнутри.
В голове Санни мелькнула тонкая мысль. Монументальные стены, колоссальные колонны, грандиозный зал… все это выглядело странно знакомым. Как будто он уже был здесь однажды, давным-давно.
Не хватало только следов запустения и большого алтаря, вырезанного из цельного блока черного мрамора. По сути, он должен был стоять как раз там, откуда доносились звуки плача.
В его голове всплыли знакомые слова, наполненные теперь новым смыслом.
«…Дитя Теней?»
В следующее мгновение все исчезло.
***
Мир колыхался. Кажущаяся бесконечной поверхность черного камня проплывала мимо его зрения, двигаясь вверх и вниз.
…Нет, это был не камень, а сам Санни. Это он качался.
«Ч-что?!»
На самом деле, Санни оказался в теле… ребенка. Сейчас его бережно держала молодая женщина, которая шла по длинному каменному коридору, тускло освещенному горящими факелами. Отсюда и колыхание.
Девушка была совсем юной, не старше самого Санни — то есть его настоящего тела. Она была стройна и изысканно красива, с нежной фарфоровой кожей и длинными вороньими волосами. Красавица была одета в струящуюся шелковую тунику, обнажавшую ее нежную часть шеи и плечи.
Вокруг ее рук и шеи обвилась черная змея, чешуя которой была вытатуирована так искусно, что иногда казалось, будто существо движется. Тот, кто нанес на кожу девушки это изображение, был настоящим гением своего дела. Санни никогда не видел ничего подобного в реальном мире.
Однако он видел подобные метки в кошмаре.
…Это была метка раба, принадлежавшего Богу Теней.
Девушка была рабыней храма, как и он сам в своем первом кошмаре. Змея, обвившая ее шею и руки, служила ей одновременно ошейником и кандалами.
