Однако его гораздо больше интересовал сам алтарь. Найдя святилище, Санни попытался положить на ониксовую поверхность магические монеты и даже пролил на нее немного своей крови.
Но на этот раз боги не ответили. Монеты так и остались лежать на алтаре, не превратившись в теневую сущность.
Казалось, что алтарь вовсе не был мистическим. На самом деле, если говорить об алтарях, то этот был вполне обыденным. Санни быстро потерял интерес и продолжил исследовать великую пагоду.
И это решение его не разочаровало.
Ведь на пятом уровне Эбеновой Башни находилось нечто очень и очень важное…
Глава 454. Надежда
Пятый уровень Эбеновой Башни почти убил Санни.
Он был совершенно пуст, его черные стены тонули во мраке и не имели украшений. Здесь не было ни пыли, ни разрушенных предметов мебели, ни инструментов, ни странных металлических приспособлений. Даже фонарей не было.
Однако на стенах были высечены бесчисленные руны. И почти все эти руны были из тех, что излучали тошнотворное, жуткое чувство, заставлявшее человека чувствовать, будто его разум разрывается на части.
Те самые таинственные руны, которые Заклинание использовало для описания Неизвестного и которые Санни видел на полу, написанные узником маленькой камеры, спрятанной под разрушенным собором в Мрачном городе.
Тогда взгляд на них был для Санни тяжелым ударом, но он упорствовал и в конце концов смог прочесть одну-единственную фразу, которую узник написал, в отличие от всего остального, знакомым шрифтом…
Слава Ткачу, Демону Судьбы. Первенцу — неизвестного-…
На предпоследнем уровне Эбеновой Башни, однако, ужасных рун было гораздо больше. И большинство из них казались гораздо более интенсивными, гораздо более… мощными.
Когда Санни впервые ступил в темный зал, он вскрикнул и отпрыгнул назад, а затем покатился вниз по спиральной лестнице до самого святилища Бога Бури.
…Хорошо, что теперь его кости были гораздо крепче.
В конце концов, однако, он вернулся в зал рун.
Санни знал, что взгляд на мерзкие письмена может разрушить его рассудок, а может и вовсе убить, поэтому он делал это с закрытыми глазами, оставляя тени позади, чтобы они тоже не могли видеть древние стены.
Но даже тогда он чувствовал ужасное давление, постоянно атакующее его разум.
Он не собирался уходить, не узнав хотя бы что-то из этой комнаты тайн.
Где еще он сможет изучить письмена, оставленные настоящим демоном?
Поэтому он старался ограничить рамки увиденного и разглядывал обсидиановые стены по одному маленькому участку за раз.
Ощущения были не иначе как ужасными, но, по крайней мере, терпимыми.
…И только когда Санни призвал Маску Ткача, он смог смотреть на части зала, не чувствуя, что теряет сознание или падает в конвульсиях.
Запретные руны стали менее страшными, но не выдали своих тайн. В конце концов, он не знал их языка. Заклинание тоже либо отказалось, либо не смогло их перевести.
Однако его поиски не пропали даром. Потому что, медленно передвигаясь по темному залу, он обнаружил нечто чрезвычайно ценное.
Это была… карта.
Вернее, ее странное подобие.
И руны, и изображения, составляющие карту, были вырезаны в камне, их линии были ровными и глубокими. Санни не знал, каким инструментом Принц Подземного Мира оставил эти знаки, но представлял, что он просто использовал свой ноготь, чтобы вырезать в неразрушимом камне, который даже божественный огонь не мог разрушить.
В центре карты были изображены зубчатые горы, окутанные туманом. Прямо к югу от них над пламенем парил остров со знакомым силуэтом изящной пагоды. Еще южнее, отделенный от гор огромной пустотой, возвышался могучий замок.
Далеко на западе рядом с дымящимся вулканом возвышалась снежная вершина, а между ними находился арочный мост. На юго-западе по призрачным волнам плыл странный корабль. К юго-востоку от гор, отделенная от них длинной полосой небытия, в обсидиановую стену была врезана идеально симметричная пирамида.
И, наконец, на севере, дальше всех остальных, над всеми ними, возвышалась… знакомая фигура. На Санни смотрела страшная маска, увенчанная тремя рогами.
…Маска Ткача.
Однако карта была странной, потому что изображенные на ней области казались… какими-то несвязанными. Не было ни границ, ни рельефа, ни расстояния между ними. Представления о севере, юге, востоке и западе были лишь тем, что Санни приписал карте по привычке. На самом деле, все могло быть с точностью до наоборот, или вообще не подходить к логике карты.
Но в то же время это в какой-то мере соответствовало географии Царства Снов, как он ее знал.
Возле каждого из изображений была надпись, написанная на руническом языке, который Санни с трудом понимал. Он был похож на тот, что используется в Заклинании, но в то же время отличался настолько, что перевод был либо невозможен, либо затруднен.
Но даже не читая надписи, он легко догадался, что означают изображения.
