Гостиница еще спала. Я, стараясь не стучать каблуками, спустилась на первый этаж, откинула крючок и, установив его в такое положение, чтобы он сам закрылся от толчка, выскользнула на крыльцо. Сильно хлопнула дверью, выслушала тихий лязг, знаменующий переход крючка из состояния "открыто" в состояние "закрыто", и едва ли не бегом скатилась с крыльца.
Ворота были закрыты изнутри. Естественно, кто же их на ночь нараспашку-то оставит. И ключ от огромного замка радетельный хозяин с собой унес, и засов толщиной в мою руку в пазы вложил, дабы ни снаружи никто во двор не прорвался, ни постояльцы не разбежались, не расплатившись. Я измерила глазами высоту забора и невольно вздохнула. Перелезть через него не составит особого труда, но как несолидно и легкомысленно это будет выглядеть со стороны! Любовница знатного и богатого милорда скачет по заборам, как ворона по помойке! Впрочем, по причине раннего утра зрителей наверняка будет не особенно много.
Тьма вопросительно затопталась на моем плече, потом подозрительно сощурилась, но оставила свои мысли при себе. Подозреваю, их содержание было далеко не самым лестным. Я с невольной улыбкой почесала вонато за ушами, благодаря ее за тактичность, и влезла на поленницу, а оттуда перескочила на забор. Тот качнулся, но выдержал. Я дурашливо, подражая ярмарочным канатоходцам, раскинула руки и просеменила несколько шагов по доскам шириной в полпяди. После чего спрыгнула на землю со стороны улицы, одернула куртку и как ни в чем не бывало направилась в сторону торговой площади, не обращая внимания на восторженный свист какого-то пацаненка, случившегося рядом и высоко оценившего импровизированное представление.
В моих планах была прогулка по торжищу и покупка новой лошади для Торина. Большая осенняя ярмарка уже отшумела, а это значило, что мне придется столкнуться с некоторыми трудностями. Как всегда, самый лучший товар расхватывали в самом начале, а к концу оставалось лишь самое дорогое да ненужное. А уж после ярмарки и вовсе ловить было нечего – все желающие обзавестись скотиной сделали это во время базарных дней, и барышники, прекрасно знающие, что дальше у них наступит мертвый сезон, наверняка уже успели угнать нераспроданных лошадей в Толкан, где ярмарки обычно устраивали на пару недель позже.
Отправилась на покупки я в компании лишь верной Тьмы по весьма прозаической причине. Торина брать с собой не хотелось – он же разнюнится или достанет меня до печенок своими капризами, а альм, несмотря на все его положительные качества, все-таки мужчина, и, скорее всего, к походам за покупками относится соответственно. Кроме того, он наверняка еще спит. Так же, как и Торин, хе-хе… Надеюсь, мой дорогой аристократенок не поймет, что я его заклинанием попользовала, потому как иначе потом крику, жалоб да возмущений не оберусь. И поди ему объясни, что сделано это было лишь для его безопасности – в спящем виде Торин хотя бы свалиться никуда не грозил' да шею свою благороднорожденную свернуть невзначай не мог.
В Турце я была впервые, но примерно представляла, что где находится. Все человеческие города строятся однотипно, это вам не альмовский Тэллентэр, разделенный на округи, и не непролазные эльфийские леса, именуемые Дубравой, скрывающие в своих заповедных чащах загадочный, ни разу мною не виденный Эльфоград. У людей все просто и предсказуемо. В центре – особняк бургомистра, рядом с ним и в пригородах – дома, замки и резиденции знати, а в промежутке – все остальное. Недалеко от стратегически важных объектов вроде обиталища градоправителя, храма или ратуши располагается, как правило, большая Торговая площадь. Ее плотным кольцом окружают всевозможные лавки и магазины, а уж дальше идут мелкие рынки и временные торжища, налаживаемые в определенные, специально назначаемые бургомистром дни. Короче, если побывала в одном городе – можно с уверенностью сказать, что видела почти все населенные пункты Райдассы и сопредельных королевств.
Чтобы дойти до Торговой площади, достаточно зацепиться взглядом за самые высокие в городе строения и шагать, не сворачивая, в том направлении. Так я и сделала и вскоре была вознаграждена: ноги вынесли меня на огромное открытое пространство, в середине которого торчала гордая статуя короля на высоченном, в три моих роста, мраморном постаменте. Каменный монарх взирал на своих снующих но площади поданных с выражением благостного и восторженного умиления на застывшем в доброй улыбке лице. Но при этом каким-то непостижимым образом все равно ухитрялся казаться злобным и надутым, способным без долгих рассуждений отправить на виселицу или плаху неугодного ему человека. Ворона, примостившаяся на зубцах короны и деловито чистящая перья, только усугубляла неприятное впечатление и не позволяла задерживаться перед памятником – очень уж красочно представлялось, как она принимает меня еще за одну статую и перелетает на голову уже мне.
