– Вот эта,- указал в конце концов Вэррэн. Я посмотрела на здание, с удовольствием отмечая, что не слишком ошиблась в своих предположениях: гостиница была не бедная, но и не самая роскошная, чистенькая, наподобие той, в которой остановились мы. Самое место для поэтичного мечтателя и хладнокровного предателя. Ну что ж, замечательно.
– А давайте туда ворвемся и повяжем этого гада! – подпрыгивая от нездорового возбуждения, предложил графенок, бросая жадные взгляды на окна второго этажа. Я недоуменно посмотрела туда же, не понимая, что могло вызвать такой горячечный приступ нездоровой ажитации, потом заметила, как за тонкими шторами мелькнул изящный полуодетый женский силуэт, и невольно улыбнулась. Однако предложение Торина не поддержала:
– Ну нет! Врываться мы никуда не будем! Представь, если Зверюга уже выехал из этой гостиницы! Мы только шуму наделаем, к себе внимание привлечем и, вполне вероятно, закончим наши поиски в тюремной камере, куда нас водворит вызванная испуганными мещанами стража.
– А чем мы тогда займемся? – жалобно проблеял уже явно предвкушавший лихой наскок на гостиницу Торин.
– В засаду сядем! – "обрадовала" я его, приподнимаясь на цыпочки, дабы высмотреть пригодное для осуществления сих намерений место. Жаждущий активных действий Лорранский скис и даже всхлипывать, кажется, попытался, но потом вновь воспрянул духом и едва ли не на одной ножке вокруг меня запрыгал:
– А где? Где мы будем садиться?
Я страдальчески посмотрела на это божье недоразумение и повернулась к Вэррэну. Альм без слов указал мне на огромные заросли борщевика, несмотря на мерзкую погоду, все еще покачивавшего большими беловато-зелеными зонтиками соцветий, но я отрицательно помотала головой. Однако Торин моего жеста не заметил и с радостным возгласом бросился к растениям, явно сочтя их замечательным местом для той самой засады, в которую он просто мечтал сесть. Охнув от испуга, я рванулась за ним и как раз успела вцепиться в графский ремень, вдетый в штаны. А беспечный аристократенок уже занес ногу…
– Стой! – наплевав на конспирацию, во весь голос гаркнула я, понимая, что, вздумай Торин вырваться из моих рук любой ценой, упадем мы вместе, причем как раз в проклятые заросли. К счастью, графеныш проявил обычно не свойственное ему благоразумие и притормозил, вопросительно оглядываясь через плечо. Тьма слетела со своего извечного насеста и заметалась у него перед лицом, как делала всегда, когда хотела отвлечь на себя внимание моих противников и не дать им продвигаться вперед.
Какая-то проходящая мимо толстуха насмешливо фыркнула, а потом ускорила шаги, словно опасаясь, что мы на нее нападем. Понимаю. Со стороны наша колоритная компания наверняка и впрямь выглядела довольно подозрительно.
– Ну что на сей раз не так? – склочным голосом поинтересовался Торин, небрежно отмахиваясь от Тьмы. Любому другому моя вонато уже вцепилась бы в волосы, дабы на деле растолковать всю недопустимость подобного бесцеремонного обращения с почтенными воспитанными демонами, но наш подопечный мог позволить себе некоторые вольности с ней и знал это. Поэтому Тьма лишь прошипела по адресу нахального Лорранского явную гадость и спланировала на плечо Вэррэну. Тот, явно недоумевающий так же, как графенок, опустил руку ей на спину, погладил по хребту и вопросительно воззрился на меня.
– Это же борщевик! – просветила беспечных мужчин я. Потом, поняв, что они никак не сообразят, в чем дело, растолковала более подробно: – Вы вздумали устраивать засаду в зарослях ядовитого сорняка. Между прочим, чтобы обзавестись ярко-красными, невыносимо зудящими пятнами, достаточно всего лишь пару часов позагорать в тени этого милого растения. Остается только гадать, кто позволил развести подобное безобразие посреди города. Хотя изничтожать его – себе дороже выходит. Поэтому, наверное, борщевик и не трогает почти никто, с ним даже маги предпочитают не связываться.
Проникнувшись горячностью моей речи, Торин с недоверием посмотрел на коварные заросли, словно опасаясь, что они сами на него прыгнут, на всякий случай отошел на пару шагов и недоуменно поинтересовался:
– А где же тогда в засаду садиться, если не здесь? Ведь засада – она на то и засада, чтобы засесть где-нибудь!
Видимо, аристократенышу очень понравилось слово "засада", от которого буквально веяло неспокойной, полной опасных приключений жизнью хранов, вот Торин и принялся повторять его на разные лады. Посмотрела бы я, как он в ядовитых растениях устроился Зверюгу подстерегать!
Я страдальчески поморщилась, понимая, что так просто мой дражайший графенок теперь не заткнется, на всякий случай оттащила его от зарослей борщевика, дабы он, не приведи боги, не вздумал туда упасть, и оглянулась. Впрочем, придумать, где моему неугомонному клиенту сесть в засаду с минимальной опасностью для его сиятельной жизни и здоровья, удалось почти сразу же:
– Послушай, Торин, а давай мы пойдем в гостиницу и сделаем вид, что хотим комнату снять!
– А дальше что? Где тут засада-то?
