То, что выдал в ответ хмельной лорд, явно не понявший ни слова, но уловивший общую суть и настроение моего высказывания, я не решилась бы повторить даже среди портовых грузчиков. Тьма, сообразив, что нас ругают, боевито зашипела, оскалилась и рванулась к наглецу, но я придержала ее, решив не утруждать демона разборками с асоциальными элементами. Торин потрясенно ахнул и раскрыл рот, явно собираясь поинтересоваться лексическим значением некоторых особенно экспрессивных и выразительных фраз. Однако что-то мне подсказывало, что упившийся царедворец внятных пояснений дать не сможет, а лично мне растолковывать смысл его высказываний не хотелось совершенно.
– Некоторые тоже так говорили… А ведь могли бы сейчас жить,- хмуро процедила я, уловив в торопливо-бессвязной речи пьяного ненавистное слово "девка". Отчего-то оно оскорбляло меня больше, чем самые грязные и изощренные ругательства.
Торин глянул на меня и заметно побледнел – видимо, очень уж нехорошее у меня сделалось лицо. Ну да, обидеть меня – раз плюнуть. Вот только плевать придется кровью…
– Любезнейший, вы вынуждаете меня нарушить целостность ваших мягких и костных тканей, тем самым вызывая серьезные увечья вашего бренного тела… Заранее приношу искренние извинения за излишне активные и агрессивные действия, но вы, достоуважаемый, сами спровоцировали проявление силовой демонстрации моих немалых возможностей,- с сожалением оповестила я, поняв, что от пьянчуги так просто не отделаться. Вот она, современная аристократия! Спивается, скуривается, на продажных девиц себя растрачивает. Не диво, что в ее рядах знаменитые полководцы да великие мыслители рождаются все реже и реже!
Однако нетрезвый лорд, не реагируя на умиротворяющие и предупреждающие фразы, продолжал упорствовать в неразумном желании обидеть и унизить меня. Торин надулся, попытался изобразить благородное негодование и заслонить меня от наглеца, тянущего алчные лапы в нашу строну, но я, оглянувшись и удостоверившись, что свидетелей моего недостойного леди поведения не будет, поднырнула под локоть развоевавшегося аристократенка и не мудрствуя лукаво ударила приставучего пьянчужку, благоухающего непередаваемым сочетанием алкоголя и парфюма, под нижнюю челюсть. Несильно – он только хрюкнул, качнулся и с размаху сел на задницу, удивленно тряся головой и держась за лицо. Повезло ему: таким ударом, с применением должной силы, можно не то что челюсть – шею сломать.
– Ну и зачем ты раскланивалась да расшаркивалась с ним, раз все равно бить собиралась? – досадливо поинтересовался Торин, отворачиваясь от пьяного. Похоже, неразумному графенку, не наигравшемуся в героя на ристалище, хотелось еще раз продемонстрировать свою удаль и решительность, но я с возмутительным нахальством лишила несостоявшегося рыцаря такой славной возможности проявить все отягчающие его душу воинские таланты.
– Калечить тоже нужно культурно,- равнодушно отозвалась я.
– Ну почему ты чуть что – сразу в драку лезешь? – укоризненно вопросил мой подопечный с видом благодетеля, собирающегося своей высочайшей волей учредить мир во всем мире подлунном.- Пойми, кулаки – это не метод.
– Правильно,- хмыкнула я, рассеянно потирая костяшки пальцев правой руки о ладонь левой.- Они – не метод, они способ решения проблем.
– Не всего в жизни можно добиться кулаками! – патетично вскинулся явно задетый за живое аристократеныш.
– И опять верно,- вновь охотно согласилась я. Руки слегка саднили, все-таки тяжелые массивные кольца – это украшения не для храны, слишком уж неудобно и болезненно в них морды бить,- Кулаками действительно можно добиться далеко не всего. Иногда в руки приходится брать хорошую палку, а то и нож или меч какой-нибудь. Ладно, пойдем туда, где народу побольше, а то тут какие-то пьяные валяются, словно бы и не по королевскому дворцу мы прогуливаемся, а по Окраинному району…
Я подобрала юбки и первая брезгливо перешагнула через вытянутые ноги по-прежнему сидящего на полу выпивохи. Графенок поморщился, подыскивая контраргументы, но так и не нашел, что возразить, и послушно последовал за мной.
Маленькая стычка с хмельным лордом только насмешила меня. Сколько их уже было в моей жизни, а сколько еще будет… Торин же пришел в очень недоброе, хмурое расположение духа и свернул свое хвастовство, словно опасаясь, что в конце концов я не выдержу и стукну и его тоже. Поэтому следующие десять минут наша неспешная прогулка не была омрачена ничем, разве что становящимся все более агрессивным и ожесточенным сопением моего многоуважаемого клиента. Зато потом…
Наверное, хранам все-таки доступно какое-то не то шестое, не то десятое чувство, позволяющее вовремя распознать опасность там, где ее по логике и быть-то не должно. Ну казалось бы, кто вздумает нападать на людей в королевском дворце, во время большого пира, когда вокруг толпится уйма народу? Ан нашлись охотники.
