В международном криминальном подполье захлопали открываемые бутылки с шампанским. Западные правительства имели лишь самые общие представления о последствиях глобализации, а для регулирования огромных перемещаемых капиталов они установили лишь самые примитивные механизмы. Стремительный рост организованной преступности, спровоцированный распадом Советского Союза и возникновением десятков нестабильных или несостоятельных государств, получил дополнительный стимул и, более того, оказался неразрывно связан с глобализацией, – ведь именно здесь, в огромных резервуарах международной банковской системы, смешивались ликвидные активы корпоративного мира и организованной преступности. В самом скором времени отделить первое от второго стало невозможно. Пока большие и мелкие преступные группировки вовсю наживались на глобализации финансовой сферы, им не требовалось ни отчитываться перед антимонопольными комиссиями, ни следовать правилам, введенным Всемирной Торговой Организацией и ее предшественницей.
В мире творилось нечто совершенно невиданное и незнакомое: деньги можно было переводить с невообразимой легкостью, и за ними никто не следил. В авангарде дивного нового мира глобализации шли аферисты и организованная преступность. Технологии и отсутствие регулирования до неузнаваемости изменили мировые финансовые рынки. Нигерийские преступники мастерски умели пользоваться и тем и другим.
В середине 1980-х годов гигантский инвестиционный дом «Меррил-Линч» нанял для уборки и охраны своего головного офиса в деловом районе Нью-Йорка две не связанные друг с другом фирмы. В течение нескольких месяцев уборщики и ночные охранники добирались до папок с подробными документами клиентов, которым «Меррил-Линч» предоставил «преимущественный статус». Эти клиенты были держателями кредитных карт, которые позволяли им снять 52 тыс. долларов в любом финансовом учреждении без единого вопроса. Нигерийские уборщики и сторожа несколько месяцев занимались ксерокопированием документов на корпоративном ксероксе, а затем перенесли полученную информацию на чистые кредитные карты, обеспечив себе один сплошной праздник расточительства.
Но однажды ночью нигерийцы проявили небрежность и оставили один скопированный документ возле ксерокса. В «Меррил-Линч» немедленно связались с Секретной службой США, которая, по какой-то иронии, помимо своей более привычной обязанности – охраны президента – занималась преступлениями в сфере финансов и авторских прав. «Это был первый случай, когда мы поймали нигерийцев на афере. И они хорошо поработали», – вспоминает бывший агент Секретной службы США Марк Сидбери.
В течение нескольких следующих лет эта спецслужба зарегистрировала крупные финансовые преступления, совершенные нигерийскими бандами в ряде крупных американских городов – от Атланты до Чикаго и Лос-Анджелеса. Они занимались всеми мыслимыми аферами – с использованием страховок, текущих счетов, кредитных карт, фальшивых денег и паспортов; они создавали преступные сети для получения американского гражданства с помощью браков по расчету. Но самое главное, Секретная служба отметила, что нигерийские мошенники с невероятной быстротой приспосабливаются к технологическим новациям в финансовом секторе, чтобы использовать их для своих целей. Неприязнь нигерийцев к насилию также работала на них, поскольку их преступления удостаивались меньшего общественного резонанса по сравнению с преступлениями тех, кто сотрудничал с наркокартелями или занимался традиционным рэкетом в духе «Коза Ностры». Однако и нигерийцы оперировали невероятными суммами.
Случай с «Меррил-Линч» произошел на самой заре компьютеризации банковских систем. На этом поприще нигерийские аферисты продемонстрировали умение совмещать свое знание механики и электроники с убедительной театральной игрой. Изучая разнообразную среду преступлений нигерийцев, трудно не восхищаться той любовью, заботой и изобретательностью, с которой преступники ее создают.
Большинство нигерийцев, совершающих преступления, просто подражают поведению своей погрязшей в воровстве элиты. Эта горстка миллиардеров происходит преимущественно с запада и севера Нигерии. А вот те, кто совершает преступления за рубежом, – это преимущественно выходцы с востока страны (как было в нью-йоркской афере). В стране насчитывается свыше трехсот этнических групп, однако в общем и целом Нигерия делится на три главные языковые группы: йоруба – на западе (включая Лагос), хауса – на севере и игбо – на востоке. Было бы натяжкой считать каждую группу самостоятельным народом, поскольку внутри любой из них существуют такие языковые расхождения, что с тем же основанием можно было бы считать одним народом поляков и русских, что вызвало бы недоумение в Москве и гневный протест в Варшаве.
