В 1983 году одаренный нигерийский писатель Чинуа Ачебе написал: «Нигерийцы охвачены коррупцией, потому что та система, в которой они сегодня живут, делает коррупцию легкой и прибыльной, и они откажутся от нее, когда коррупция станет затруднительной и неудобной… Беда Нигерии заключается не более и не менее чем в неспособности ее руководства. В самом нигерийском характере нет каких-либо существенных изъянов. Я утверждаю, что Нигерия сегодня может измениться, если найдет лидеров, обладающих волей, способностями и концепцией будущего».
По какой-то иронии Ачебе написал эти строки перед тем, как проявились худшие стороны ужасного руководства страной, а несколько военных переворотов упрочили коррупцию в качестве официальной идеологии. Именно в годы правления Ай-Би-Би Управление по борьбе с наркотиками США отметило, что Нигерия становится крупной перевалочной базой для кокаина, предназначенного для Европы, и героина, направляемого в Соединенные Штаты. Более того, оказалось, что организаторы этого бизнеса вхожи в самые высокие государственные кабинеты.
Нигерийские военные благополучно возвестили о вечном празднике крупномасштабного воровства. Любой, кто приезжает сегодня в страну, может наблюдать его во всей красе – с той самой минуты, когда в сумятице аэропорта Муртала-Мухаммед они пытаются пройти через таможню, не дав взятки (и гарантированно не проходят), и до того дня, когда они вынуждены одаривать разнообразный персонал аэропорта, чтобы занять свое место в рейсе, который доставит их домой. «Вы идете на рынок – кто-нибудь попытается вас надуть, – говорит Нуху Рибаду, глава нигерийской антикоррупционной полиции. – Вы берете такси – вас попытаются обокрасть: приходится постоянно смотреть в оба». Если вы собрались заправить машину бензином (в стране, купающейся в бензине, его постоянно не хватает) – давайте взятку; хотите попасть в приличный ресторан – давайте взятку; желаете пройти через полицейские пропускные пункты, устроенные на каждом шагу, – давайте взятку. Любое экономическое или общественное мероприятие здесь следует рассматривать через призму подкупа. И все это узаконено тем примером, которые подают с самой вершины иерархии нефтяные воры.
«Ежедневно нигерийская экономика теряет от 150 тыс. до 320 тыс. баррелей нефти, – поясняет Гэри К. Буш, американский бизнесмен-авантюрист, работавший с дельцами мафиозного типа во многих странах третьего мира, в том числе и в Нигерии. – Их крадут «бункеровщики», владельцы маленьких судов с танками для нефти, которые закачивают нефть в дельте Нигера и перевозят эту ворованную нефть к танкерам, стоящим в море, а те потом доставляют ее в другие западноафриканские страны». На берегу же нефть и нефтепродукты заливают в грузовики-цистерны, которые доставляют груз в соседние страны для продажи на черном рынке. При нынешней цене примерно в 50 долларов за баррель это означает «утечку» в 7,5—16 миллионов долларов в день. Это где-то 365 миллионов в месяц или 4,4 миллиарда в год».
Подобная пожива за счет природных ресурсов Нигерии, разумеется, не вызывает у ее граждан каких-либо моральных проблем. Однако нежелание маленькой кучки сверхбогачей сколько-нибудь равномерно распределять свои миллиарды имеет самые серьезные и неприятные последствия. Нигерия не только поддерживает одну из самых ужасных военных машин в мире, но и ничего не предпринимает для помощи другой своей армии – десяткам миллионов безработных и обездоленных. За чертой бедности живет 60% населения страны. Не менее тревожный признак – обвал продолжительности жизни, которая, по данным ООН, упала с 54 лет у нигерийских мужчин в 1995 году до 43 лет – в 2006 году. Коррупция в высших эшелонах власти Нигерии служит тем образцом, которому подражает все нигерийское общество. Так что если вы хотите преуспевать, то вынуждены обманывать.
В конце 80-х годов Запад взялся за либерализацию своих финансовых рынков. В течение нескольких лет крупные корпорации пытались внушить правительству: чтобы в полной мере воспользоваться денежной стоимостью своих товаров при расширении своих международных операций, они должны перемещать деньги по всему миру быстрее и в куда больших количествах. Правительства встречали их просьбы скептически до тех пор, пока корпорации не нашли верных союзников в администрациях Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер. К концу 80-х особенно могущественные капиталистические экономики устранили бюрократические препоны, мешавшие свободным перемещениям капиталов между ними. Была отменена одна из главных прерогатив национального государства – суверенный контроль над входящими и исходящими финансовыми потоками. Возможно, корпорации еще сохраняли символические связи с той или иной страной, и у них были излюбленные места для головных офисов, но теперь они стремились присутствовать и укореняться всюду, где это только было выгодно. И глобализация пошла полным ходом.
