Но самое главное, в Южной Африке, где всего за несколько месяцев преступность превратилась в одну из важнейших политических, социальных и экономических проблем, к нигерийцам уже приклеился ярлык преступников. Хиллброу, или «Маленький Лагос», стал центром нигерийской общины в Йоханнесбурге. Этот район стал самой страшной «запретной зоной» в одной из самых криминализированных стран мира.
Впрочем, несмотря на репутацию людей безжалостных, преступные группы южноафриканских нигерийцев (или, если точнее, игбо, составлявших среди них 80—90%) клали в основу своей деятельности отказ от насилия. В Хиллброу и в других частях Южной Африки они принесли с собой эгалитарную систему племенных советов, которая предполагает, что за территории нельзя воевать – можно лишь спорить о них и приходить к соглашению. «Перетирать, а не стрелять» – так мог бы выглядеть их девиз.
Тем не менее южноафриканцы стали видеть в нигерийцах злейших преступников, поскольку те всегда были на виду, неустанно стремились расширять потребление наркотиков и продажной любви среди всех южноафриканских сообществ, а заодно давали дополнительные поводы убеждаться в их непревзойденном умении устраивать аферы и мошенничества.
При апартеиде в криминальной среде так же, как и в других областях жизни, существовала сегрегация: молодые негры, мулаты и белые не водили знакомств друг с другом, поэтому «перекрестного опыления» культур почти или вовсе не происходило. Потребление наркотиков также было очень четко разграничено: черные курили местную южноафриканскую марихуану, которая называлась «дагга» или «зол», мулаты курили «пуговицы» – толченые таблетки мандракса местного производства, приправленные низкосортным золом, а немногочисленные белые употребляли героин, а реже – кокаин: поскольку при апартеиде существовал жесткий контроль над границами, эти наркотики были редкостью, и белые также употребляли их крайне нечасто.
Нигерийские наркоторговцы быстро установили, что этот рынок уже подготовлен к «диверсификации», поэтому начали знакомить различные сообщества с новыми наркотиками. Теперь даггу стали активнее употреблять цветные и белые, а «пуговицы» стали выходить за пределы привыкших к ним цветных районов и городков. Благодаря этому «бюро добрых услуг» нигерийских наркодилеров белая, черная и цветная молодежь стала чаще контактировать между собой.
К 1994 году Нигерия стала новым и весьма значительным центром распространения кокаина с Запада на Восток и героина – в обратном направлении. А поскольку употребление героина в Южной Африке продолжает быть весьма редким, во всех трех сообществах стали весьма популярны кокаин и крэк[27]. А для того, чтобы пробиться на южноафриканский рынок, нигерийцам нужны были «мулы». Мулы – это люди, обычно очень бедные, которые сознательно или сами того не зная перевозят наркотики к месту их розничной продажи. Нигерийцам мулы были нужны, чтобы ввозить в страну кокаин, а героин вывозить из Южной Африки в Соединенные Штаты. Героин из Афганистана и стран Золотого Треугольника доставлялся в соседнюю Танзанию или Мозамбик по другим каналам, обычно через пакистанцев и восточноафриканцев, хотя в Таиланде за это ловили и наказывали именно нигерийские группировки.
Люси Тшабалала даже не догадывалась, что «ганец» Кингсли Нобл, ее богатый покровитель-игбо, торговал героином и кокаином – не догадывалась, пока в дверь их номера в отеле не постучали. Стук был сигналом нигерийцев: один удар, а затем тихое постукивание-арпеджио пальцами по двери. «Это не было громовое «бум-бум-бум!», характерный южноамериканский стук в дверь», – рассказывала Люси, грохнув для примера по столу. Так что, поскольку постучались нигерийцы, Кингсли Нобл открыл дверь.
«В комнату вломились двое копов, белый и черный, и заорали: «Где кока? Где твоя вонючая кока?» – и наивная Люси удивилась, с чего это вооруженная полиция проводит рейд по конфискации кока-колы? Полиция заперла Люси в шкафу. «Мне было так страшно – я подумала, что сейчас меня в этом шкафу и пристрелят». Но она слышала только крики Нобла, которого избивали рукоятками пистолетов и ногами, стараясь выбить из него сведения о том, где он прячет свой товар. Ушли они с пустыми руками, и когда Люси удалось выбраться из шкафа, она увидела Кингсли, который корчился на полу в луже крови. Чтобы помочь ему выбраться из этой заварухи, Люси в итоге согласилась перевезти в Соединенные Штаты груз золота, но за день до ее рейса Кингсли и его босс потребовали, чтобы вместо золота она везла героин, благодаря которому зарю новой эпохи для Южной Африки Люси встретила во тьме американской исправительной системы.
