Однако за последнее десятилетие Рио затмил Сан-Паулу, превратившийся в эпицентр экономического рывка и неконтролируемого роста организованной преступности. Подлетая со стороны Атлантики к аэропорту Сан-Паулу, находящемуся на западе города, получаешь неизгладимое впечатление. Это даже не город, а мегаполис с населением в 20 млн. человек, который сверху выглядит, словно целая цивилизация, выстроенная из «Лего» и простирающаяся за горизонт. Однако Сан-Паулу не похож на Чикаго, Йоханнесбург или даже Лондон, где небоскребы плотно скучились в центре, окруженные расползающейся во все стороны застройкой. Небоскребы появляются здесь на окраинах города и не прекращают свое шествие, так что фавеллам практически приходится отвоевывать себе место среди них.
Сила экономического притяжения собирает здесь мигрантов не только из бедных северо-восточных и центрально-западных районов страны, но и со всей Южной Америки и других континентов, а из Сан-Паулу бьет мощный фонтан товаров и услуг, по адресу которого так презрительно фыркают «кариокас» (жители Рио). («Паулистас» обдают их ответным презрением за то, что «кариокас» считают, будто главная цель жизни состоит в погоне за наслаждениями.)
Несмотря на леденящие кровь предупреждения касательно уличной преступности, центр Сан-Паулу, обслуживаемый двумя превосходными системами метрополитена, оставляет ощущение такой же безопасности и современности, как и центр Мадрида. Рассадником преступности город никоим образом не выглядит.
Однако бурлящий водоворот мегаполиса окружает система тюрем, которые относятся к числу наиболее переполненных в мире. Условия содержания заключенных бесчеловечны, а тихая война между заключенными и охраной и между группами заключенных не прекращается никогда. Через два дня после того, как в мае 2006 года я впервые попал в Южную Америку, эти тюрьмы вздрогнули от вспышки насилия – по одному условному сигналу. Восстание группировки Primeiro Comando da Capital («Первая столичная команда») или PCC (ПСК) потрясало исключительной жестокостью, которая выплеснулась с ним наружу.
Группировка «Первая столичная команда» была основана в 1993 году громилой по прозвищу Желайю («Большой Студень») и относится к числу самых крупных, самых непредсказуемых и самых опасных организованных преступных синдикатов мира. Она способна мобилизовать тысячи своих членов, томящихся в ветшающих тюрьмах Бразилии. Лидеры заключенных имеют доступ к деньгам, с помощью которых могут подкупать и «привлекать на службу» охранников, которые обеспечивают им всевозможные привилегии и, что важнее всего, поставляют мобильные телефоны, – сотрудники тюрем разрешают держать их в камерах, получив мзду в размере 300 долларов.
Лидеры группировки, агрессивные и избалованные всеми благами, простирают щупальца ПСК в самую глубину фавелл, превращая трущобы в тренировочные лагеря для смертельно опасных бойцов наркомафии. В отличие от других крупных организованных преступных группировок, эта не стремится расширяться за пределами страны, да и избегать столкновений с полицейскими и детективами любой ценой тоже не стремится – даже напротив, периодически идет на яростные конфликты с ними. Самая решительная и длительная попытка такого конфликта имела место в середине мая 2006 года.
Первоначально жители Сан-Паулу, похоже, проигнорировали майские события, посчитав их незначительной вспышкой агрессии люмпенов. Однако уже в первую ночь волнений «Первая столичная команда» продемонстрировала ту силу, которую набрала за тринадцать лет. Ее члены вырвались на улицы города и принялись расправляться с полицейскими и их знакомыми из числа гражданских лиц. Опасность грозила всем: патрулям на машинах, свободным от службы полицейским, которые вышли пообедать, высокопоставленным чинам полиции, решившим промочить горло в баре. ПСК явно была передана важная информация, которую они реализовали самым безжалостным образом, пройдясь по городу кровавым парадом с мачете, автоматами и молотками в руках. Они сожгли несколько десятков автобусов и машин и опрокидывали дорожные заграждения.
Громившие город преступники заполонили многочисленные районы, богатые и бедные, наводя особенный ужас на первые из них, незнакомые с повседневным насилием, к которому вторые уже привыкли.
На следующий день не знавший покоя мегаполис будто вымер: его трудолюбивые жители укрывались в своих домах. Работники Сан-Паулу не собирались рисковать настолько, чтобы передвигаться в уязвимом городском общественном транспорте.
