Главная улица Ифигении, района в Сан-Паулу, наглядно показывает, насколько доступными для потребителя стали контрафактные товары. Перед магазинами стоят щиты с пришпиленными к ним обложками компакт-дисков, которыми торгуют молодые продавцы: в мире нет такой программы, которая бы у них не продавалась (все до одной – пиратские), так что я могу купить за два доллара копию ожидающей выхода операционной системы Windows Vista задолго до того, как она появится на легальном рынке. Продавец, воодушевленный моим интересом, начинает скандировать на португальском: «Не будь рабом американцев, будь патриотом и покупай подделки!» Этот торговый антиамериканизм помогает торговле подделками в Бразилии – да и во всей Латинской Америке – заручаться народной поддержкой. Ни один из бразильцев, с которыми я беседовал, не считает ее безнравственной, если не считать полицейских и юристов, ведущих борьбу с пиратством. Через несколько минут после того, как я делаю покупку, эффективная система дозорных оповещает уличных торговцев о том, что улицы прочесывают двое полицейских. За несколько секунд они сворачивают свои прилавки и растворяются в колышущейся толпе, стремящейся попасть в торговый центр. В этом центре можно приобрести электронную технику – любую, какую вы можете себе представить: камеры, плееры, ноутбуки, настоящие «Сони» и фальшивые «Самсунги», которые беспорядочно нагромождены друг на друга. Продавцы выкликают: «Друг, друг, купи, пожалуйста, – очень дешево!» Они специализируются на сплошь поддельном товаре: клавиатуры «Майкрософт» производит какая-то Krown Electronics, а телевизоры с плоским экраном – некая фирма Semsin. Однако все эти вещи объединяет одна общая черта: надпись «Сделано в Китае».
Исмаэл, продавец ливанского происхождения (ливанцев в Южной Америке много), рассказывает, что эти товары поступают в страну через три пункта: через границу с Боливией в центральном штате Мату-Гроссу, через северо-восточный порт Натал и, что важнее всего, через легендарный Сьюдад-дель-Эсте, бандитскую столицу Парагвая, которая, как подозревает американская разведка, является центром деятельности «Аль-Каиды». Город этот расположен неподалеку от Бразилии и Аргентины, в так называемом «районе трех границ». «Львиная доля товаров Лао поступала в Сан-Паулу через Сьюдад, – объясняет Педро Барбоза, прокурор штата Сан-Паулу, который занимается делом Лао. – И этих товаров было много». Сотрудничество с парагвайскими властями не обходилось без проблем. «Не следует забывать, что 60% ежегодных доходов Сьюдада поступает от контрабанды, – продолжал Барбоза. – У нас был один контакт, с которым мы держали связь, но в целом Парагвай ненадежен в сотрудничестве».
Барбоза пояснил, что раньше уже было предпринято несколько попыток арестовать Лао, но все они провалились – «именно поэтому Протогенес Куэрос никому не сказал о том, что он задумал на то утро». Лао Кин Чон стал сколачивать свою громадную империю с торговыми центрами на Авеню 25 марта в качестве форпостов в начале 90-х годов. Он ввозил в Бразилию все подряд, платил мизерные налоги (если вообще платил) и грубо попирал все международные законы об авторском праве. Большинство патентов и прав на эту интеллектуальную собственность принадлежало американцам и американским компаниям, поэтому американское правительство взялось за дело всерьез и надавило на Бразилию и другие государства-нарушители, чтобы те как-то боролись с пиратством. Через несколько дней после ареста Лао Джек Валенти, глава Американской Кинематографической Ассоциации, осудил ситуацию с пиратством в Бразилии как «чудовищную». Выступая на сенатских слушаниях в Вашингтоне, он также назвал арест Лао Кин Чона «одним из светлых моментов», заявив, что в Бразилии «каждая третья кассета или DVD-диск – пиратские. Компании, входящие в Ассоциацию, ежегодно теряют из-за пиратства в Бразилии около 120 миллионов долларов… Даже в тех ситуациях, когда полиция была уполномочена проводить рейды, менее одного процента из них заканчивались осуждением виновных».
Сам Лао никогда ни в чем не признавался, отрицая любые обвинения и комментируя своей арест одним-единственным предложением: «Это дурная шутка». Однако он никак не мог обойти тот факт, что его коммерческий агент предложил сенатору 1,5 млн. долларов. Не мог он отрицать и видеозапись, доказывавшую, что его агент принес сенатору первый «взнос» в размере 75 тыс. долларов, чтобы тот взамен посодействовал с назначением нового шефа полиции Сан-Паулу. Когда Лао был взят под стражу по обвинениям в даче взятки и в воспрепятствовании правосудию, Федеральная полиция получила возможность расследовать все его деловые связи. Были арестованы некоторые его родственники, в том числе жена, и вскоре против Лао выдвинули уже новые обвинения – в пиратстве и контрабанде, а это гарантировало, что за решеткой он останется надолго.
