В квартале Кабуки-чо за внимание клиентов с волоокими проститутками и мальчиками для эскорт-услуг соревнуются щелкающие пастями черепахи и рыбы фугу (те самые, чьи внутренности смертельно ядовиты). В этом самом известном развлекательном районе Токио существует лишь четыре занятия: еда, выпивка, секс и пачинко. Время от времени тут случаются одно-два убийства.
Когда я прогуливаюсь по этому кварталу, жизнь здесь идет своим чередом. Никогда еще не было проще клиентам, пришедшим сюда за сексом, получить его, и нигде проститутки и сводни не оказывают свои услуги с таким бесстрастием.
Клиенту нужно просто зайти в маленькую комнатку. Там имеется только стоящий посередине столик с телефоном; на стенах комнатки – подсвеченные изображения женщин различных национальностей, которых предлагают различные заведения. Выбрав то, что ему по вкусу, клиент звонит по особому номеру, и вскоре угодливый гид ведет его к выбранной им фантазии. Японские мужчины очень любят женщин европейского типа, и это объясняет, почему 70% японских виз, выданных за последние десять лет русским женщинам, были «развлекательными визами», как и то, почему Япония принимает больше насильственно перевозимых колумбиек, чем любая другая страна. Японок же иностранцам, скорее всего, не предложат, потому что тут уверены, что «у европейцев члены как у жеребцов и они сплошь больны». Однако похотливому любопытству мужчин с Запада в изобилии предложат китаянок, бирманок и других азиаток.
Лучшие рестораны Кабуки-чо прячутся в неимоверно узких проулках, – путь к ним лежит через расшатанные деревянные лестницы, за которыми располагаются низкие двери, ведущие в тесные помещения. В каждом заведении как минимум один столик занимают гангстеры. Правила поведения знают все: никаких пристальных взглядов и громких разговоров.
Любимым местом сборищ «солдат» мафии всегда был ресторан «Паризьен», несколько безвкусный, но чем-то симпатичный. Бандиты здесь бывают самые разные: корейские, тайваньские, шанхайские и японские. Как-то ранним вечером 27 сентября 2002 года двое громил из Сумийоси-кай с наглым видом спустились в заведение и вошли в бар. Подойдя к группке бандитов из материкового Китая, они потребовали денег: те просрочили арендную плату за места, которые здесь занимали. Когда спор накалился, один из китайцев неожиданно выхватил пистолет и открыл огонь. Первый из двух бойцов якудзы упал замертво, второй получил тяжелое ранение и потерял сознание, а китайцы тем временем скрылись.
Двумя с половиной годами ранее губернатор Токио Синтаро Исихара, демагог правого толка, обратился к жителям столицы со зловещим предупреждением: «Преступления в Токио становятся все более зверскими, – гремел он, – а если вы спросите, кто их совершает, то это только сангокудзины [уничижительное название военных лет для корейцев и китайцев]. Иными словами, иностранцы… которые нелегально проникли в страну и пребывают в Японии – это преступники, разве не так? А «змееголовые» [китайские контрабандисты, переправляющие людей] разве отличаются от них?»
Статистика уверенно опровергла истеричные выкрики Исихары. Однако опросы общественного мнения показали, что многие в Токио согласны с заявлениями мэра. Дело было именно в этом: он старался эксплуатировать подавленный страх, который уже начал сочиться через поры японского общественного сознания.
Япония уже в основном оправилась от «пузыря» и тех разрушений, которые за ним последовали. Однако впервые со времен Хиросимы и Нагасаки многие японцы стали испытывать беспокойство в связи с некой внешней силой – на сей раз в связи с США, а не с Китаем. Приехав в Токио, можно буквально почувствовать мощный и гулкий пульс экономического бума с той стороны Восточно-Китайского моря, словно шаги приближающегося Годзиллы. Каков он, этот молодой гигант, добрый он или злой? До тех пор, пока на этот вопрос не будет дан ответ, этот Годзилла будет одновременно вызывать восторг и ужас. И Япония, и Тайвань немало выигрывают благодаря соседству с новой экономической сверхдержавой XXI века. Однако политические последствия этих перемен пока что видны смутно. Выступая на закрытии Всемирного экономического форума в Давосе 2007 года, высокопоставленный корейский бизнесмен выразил страхи всех соседей Китая: «Я весьма впечатлен Ху Цзиньтао и нынешним китайским руководством, – заявил он, – это хорошие, честные партнеры, и мне нравится вести с ними дела. Но что, если к власти в Китае придет другое правительство, в большей степени националистическое, – мы все обеспокоены и напуганы этой перспективой». Якудза, расположившаяся у самого края экономики, наделена чуткими антеннами, которые часто позволяют ей улавливать новые веяния раньше других.
