В результате несколько ветвей российских правоохранительных структур рисковали оказаться в состоянии междоусобной войны за интересы воюющих олигархов. Второго декабря 1994 года Владимир Гусинский, который ехал в свой офис на Новом Арбате, обнаружил, что его преследует группа крепких, устрашающего вида людей в масках. Его офис соседствовал со структурами Юрия Лужкова, главного политического спонсора Гусинского, мэра Москвы и политического противника Бориса Ельцина. Гусинский был владельцем популярнейшего независимого телеканала НТВ и относился к числу особенно влиятельных олигархов, что вызывало у других тузов бизнеса изрядную зависть.
Борис Березовский, первый среди равных в российской олигархии, убедил президента Ельцина, что Гусинского следует проучить. В конце ноября в газете, державшей сторону Ельцина, появилась статья «Падает снег», в которой утверждалось, что компания Гусинского «Мост» «собирается прорваться к власти». Но это было только предупредительным выстрелом – мощный бортовой залп раздался второго декабря. На парковке олигарха люди в масках стали задирать телохранителей Гусинского. Сам олигарх, наблюдая за всем этим из офиса и серьезно встревожившись, позвонил своим людям из контрразведки КГБ. Те подъехали, и началась «разборка». Однако прежде, чем успела пролиться кровь, один из офицеров КГБ понял, что их противники были из Службы безопасности президента. Поэтому госбезопасность решила пойти на попятный. Чем могущественнее становились олигархи, тем более губительным оказывалось их соперничество. Их столкновения вторили соперничеству российских правоохранительных структур и одновременно обостряли его.
Офицеры и агенты КГБ, которые продавали свои услуги «на сторону», образовывали средний пояс той пирамиды, вершиной которой являлись олигархи. Правоохранительные структуры обеспечивали им важнейшие связи – с государством. Основанием же этой пирамиды была разнородная группа людей, известных под названием «защита». Здесь были многочисленные профессионалы: юристы, пиар-компании, журналисты (у некоторых олигархов имелись и свои газеты, и телеканалы) и вообще все, кто мог пригодиться олигархам для поддержки их интересов. Однако основой «защиты» являлись бандиты или «крыши». «Для российской организованной преступности характерны, таким образом, три уровня нерушимых связей: между вымогателями и службами безопасности… между законным и незаконным бизнесом… и между преступниками, с одной стороны, и политической и бюрократической элитой – с другой. Из этих систем связей и возник треугольник из преступности, бизнеса и политики – исключительно сильный и прочный», – поясняет Джон Уинер, заместитель помощника госсекретаря по борьбе с международной преступностью.
Однако главное связующее звено между олигархами и самыми могущественными мафиозными группировками возникло благодаря такой их общей потребности, как отмывание денег. Такие огромные синдикаты, как солнцевская и чеченская группировки в Москве, а также тамбовская группировка в Санкт-Петербурге и «Уралмаш» в Екатеринбурге, уже вышли на Второй Этап пути, ведущего к статусу международной мафии: все они заполучили частичную или полную монополию над определенными товарами или услугами. Одним из самых прибыльных криминальных занятий во всем мире является торговля наркотиками. Все крупнейшие криминальные группировки бывшего Советского Союза застолбили себе обширные деловые интересы в производстве амфетаминов и «экстази», в импорте кокаина в Европе и, самое главное, в распространении и продаже среднеазиатского героина в Восточной и Западной Европе и США.
Олигархи инстинктивно поняли: Россия – нестабильная и опасная деловая среда, где их миллиарды долларов не находятся в безопасности. Они переоценили свои возможности манипулировать президентом Путиным, человеком, которого они поставили вместо президента Ельцина – слабого, легко управляемого алкоголика. Впрочем, многих из них инстинкты не обманули: чтобы застраховать себя, им было недостаточно просто вывезти из страны капиталы. Деньги необходимо переправлять отмытыми. Так же поступали и организованные преступные группы. Всем им необходимо было отмывать свои деньги. Но до того как открывать «международную прачечную», все они – и олигархи, и бандиты – должны были утвердить свое положение за рубежом. Так криминальные группировки приступили к самому трудному, Третьему Этапу своего развития: переносу своих операций за рубеж.
В августе 1999 года, едва оказавшись в пражской тюрьме Рузине, Томаш Махачек подал прошение начальнику тюрьмы о помещении его в одиночную камеру. «У меня нет выбора, – объяснил он. – Они убьют меня. Как пить дать. Там ведь полно русских».
