Над новым источником прибыли Дауд раздумывал недолго. По всему миру, словно грибы, росли новые рынки для других незаконных товаров, и многие торговцы такими товарами открывали свою лавочку в Дубае: как и Дауда, их влекли сюда солнце, золото и не отличавшееся строгостью законодательство. Впервые в этот рай в Персидском заливе стали в огромных количествах прибывать русские; южноафриканцы и латиноамериканцы тоже стали здесь появляться; Дубай обожали мафиози с Балкан, а представители таких стран-потребителей, как Великобритания, по историческим причинам уже давно обретались здесь. Дауд принял очевидное решение и стал переправлять наркотики, главным образом героин, предназначавшийся для Европы, и мандракс – для Южной Африки. А в той части света, где обитал Дауд, существовала только одна организация, которую вам надо было умаслить, если вы хотели успешно продавать наркотики, – пакистанская Межведомственная разведка ISI.
В конце декабря 1992 года Дауд праздновал свой день рождения, и в числе гостей по обыкновению были индийские звезды кино и спорта. Но в стране к тому времени заявили о себе обстоятельства, которые стали для группировки Дауда яблоком раздора. Деятельность двух индийских националистических партий, «Шив Сена» («Армия Шивы») в Бомбее и всеиндийской «Бхаратия Джаната» («Народная партия»), вызвали к жизни страшные воспоминания о насилии, сопровождавшем территориальный раздел 1947 года, когда было вырезано несколько сотен тысяч индусов и мусульман, а миллионы бежали к своим единоверцам в Пакистане или Индии, ища среди них безопасности. Акции двух этих партий, требовавших превратить Индию в государство для индусов, стали серьезной угрозой для светских традиций Партии Конгресса, которая доминировала в стране в послевоенный период. В то время я работал корреспондентом на Балканах, и было очевидно, что именно журналисты индийских СМИ – все высокообразованные, светские люди – с особым пылом поддерживали целостность федеративной Югославии перед лицом соперничества национальных движений. И нетрудно понять, почему это было так: в каком-то смысле они писали про Индию, которая напоминала ту же Югославию.
А в Дубае Маленький Радж, до сих пор бывший главным доверенным лицом Дауда среди его присных, укрепляясь в своих подозрениях, наблюдал, как верхушка D-Company превращается в мусульманский междусобойчик.
С этого момента история с мафиозными лидерами стала в чем-то напоминать драмы времен королевы Елизаветы или короля Якова с их кровавой местью. А когда месть начинает забирать жизни боссов мафии, это свидетельство ее глубокого кризиса и неэффективности. В сентябре 1992 года соперники Маленького Раджана, верхушка D-Company, которую можно назвать ее «советом директоров», заказывает громкое убийство, которое совершается в палате центральной бомбейской больницы JJ Hospital: жертвой его стал близкий подельник Раджана. Малыш понимал, что убийство, по всей видимости, одобрил сам Дауд. В ходе этой акции, помимо намеченной жертвы, погибло двое полицейских, и она получила во всей Индии широчайший общественный резонанс. О дальнейших событиях рассказывает один из высокопоставленных сотрудников полиции Бомбея. Маленький Раджан крайне разгневался на верхушку «компании», и Дауд решил, что его следует убить и похоронить здесь же, в Дубае. Но некто Бхай Такур взял на себя роль посланца мира: от Маленького Раджана потребовали или пасть перед верхушкой на колени и просить ее о прощении, или готовиться к смерти. На размышление ему дали двенадцать часов.
На другой день малыш буквально рухнул Дауду в ноги, как того потребовал босс, и молил о прощении. Дауд неохотно даровал помилование. Враги Маленького Раджана уже давно нашептывали Дауду, что у Малыша имеются собственные планы на его организацию. Теперь же его загнали в угол, и Маленький Шакил, чтобы посыпать раны Раджана солью, приказывал убить троих его приспешников, обосновавшихся в Непале. Дауд же впоследствии сильно пожалеет о том, что так унизил Маленького Раджана, поскольку его бывший заместитель уже превращался в его злейшего врага.
На D-Company стали сказываться раздоры между бомбейскими группировками. Друзья Малыша Раджана утверждали, что тот подозревал: это Маленький Шакил, его злой рок, будучи мусульманином, разжигает эти распри, чтобы оттереть его в сторону.
Дауд был истым мусульманином, который регулярно совершал хаджи в Мекку, поэтому он заметно беспокоился из-за нападений на мусульман в Уттар-Прадеше, Гуджарате и Бомбее. Нет никаких сомнений в том, что новый расцвет индийского национализма глубоко его тревожил, как и то насилие, от которого страдало мусульманское меньшинство. Хусейн Заиди, который знал бомбейский преступный мир, как никто другой, получил от своих информаторов сведения, дававшие цельную картину того, что происходило в офисе Дауда дальше.
Зазвонил второй телефон, номер которого был известен едва ли полудюжине человек. Трубку снял Шакил, который вручил ее Дауду и тактично отошел в другой конец комнаты.
Разговор был долгим и велся вполголоса.
