— Да, и я с нетерпением ждала этого. — Тепло разлилось внизу живота, когда Девон посмотрела на сукиного сына. Лицо у него посерело, губы дрожали, но он смотрел широко раскрытыми глазами, воняя потом и страхом. Её демону нравился этот страх. Нравилось видеть отблеск ужаса в глазах. Девон тоже, потому что она уверена, лишь по его взгляду мальчика, пойманного с банкой печенья, что он виновен. Его сердце бешено колотилось. Она слышала, как оно стучит, словно цокот копыт по ипподрому. Да, парень знал, что ему крышка.
Он подпрыгнул, когда в одной из ржавых, торчащих труб забулькала вода.
— Неважно выглядишь, Рот. — Расправив плечи, сжав кулаки, Танер уставился на жалкий кусок дерьма, до мозга костей уверенный, что именно тот брокер, которого они искали. Иначе, зачем ему убегать? И почему чувство вины написано у него на лице?
Борясь с желанием перерезать Роту горло, Танер глубоко вдохнул через нос. Нет, он не сорвётся. Этот ублюдок умрёт, но не сейчас. Он ждал, что демон будет сопротивляться — это существо не любило тянуть время, не желало ждать, пока Танер получит ответы. Но оно не стремилось к превосходству и не требовало мгновенной мести. О, ему хотелось высвободиться. Калечить. Уничтожать. Не просто потому, что Девон под его защитой. У него развилось что-то вроде… ну, что-то настолько близкое к «нежности», насколько существо было способно чувствовать. Гончая больше не рассматривала Девон или её внутреннюю сущность как добычу. Не считала себя выше их. Ей нравились их огонь и задор, а также то, что она держала Танера в напряжении. И теперь гончая хотела разорвать на части мужчину, который осмелился подвергнуть её опасности. Но какое-то время демон не двигался, хотя мышцы напряглись, когда он устремил немигающий взгляд на Рота. Однако он намеревался нанести смертельный удар — Танер это чувствовал.
Танер мельком бросил взгляд на особенно уродливую рану на виске мужчины.
— Держу пари, было больно. — Он телепатически обратился к Джолин и спросил: «Как получилось, что верёвка так долго его держит?»
Рот занимал не высокое положение в спектре силы, но мог избавиться от долбаной верёвки.
«Крестная мать Девон, Миллисента, заколдовала верёвку так, чтобы она удерживала любое сверхъестественное существо, независимо от силы или породы, — ответила Предводительница. — За эти годы это много раз пригодилось».
Излучая спокойствие, которого не чувствовала, Девон сделала шаг вперёд.
— Ты был посредником в сделке, в которой меня похитили. Дважды. — Она склонила голову набок. — И думал, что никто не выследит тебя?
Над губой Рота выступили капельки пота.
— Я понимаю, почему ты подумала на меня, — сказал он, и голос дрожал так же сильно, как и он сам. — Но ты ошиблась
Девон выгнула брови.
— Правда?
Рот энергично закивал.
— Да. Может, кому-то и хватило глупости заключить сделку, которая разозлила бы двух Предводителей, но это не я.
— Тебе бы хватило глупости предать Нокса, — заметил Танер.
Рот облизнул губы.
— Не я посредник в сделке.
— Тогда почему убегал? — спросила Девон.
— Знал, что вы обвините меня! Вам следует поговорить с Мэддоксом Квентином.
Джолин лениво поигрывала ожерельем.
— Мы уже побеседовали с ним.
— Держу пари, он указал на меня. — Рот усмехнулся, качая головой.
— Он определённо считает тебя интересным человеком, учитывая, что ты с радостью сделал бы что-то, чтобы разозлить Нокса и Ричи, — ответила Джолин. И с более суровым лицом добавила: — Ты стал больше, чем просто интересующей нас персоной, когда сбежал.
Поморщившись, Рот крепко зажмурился.
— Я знаю, на вид это плохо, но не имею никакого отношения к этой сделке. — Он резко открыл глаза и посмотрел прямо на Девон. — Я этого не делал. Ты должна мне поверить.
Девон вздохнула.
— Как же противно, когда тебе ссут в уши.
Рот поджал губы.
— Я не…
— После каждой твоей неправды, я буду резать тебя, — сказал ему Танер холодно и спокойно, будто они просто обсуждали погоду. — И каждый следующий раз будет немного глубже, предыдущего. И не надо беспокоиться о потери крови, потому что раны заживут за считанные секунды. — Девон поджала губы. Она и не подозревала, что он обладает такой восхитительной способностью. Это не так полезно в бою, но действительно полезно, когда дело доходит до пыток. — Другими словами, Рот, этот процесс может быть настолько безболезненным или мучительным, насколько хочешь, — продолжил Танер. — Твоя смерть будет болезненной — не стану лгать, но даже садисту стало бы тошно от боли, через которую я заставлю тебя пройти, если не перестанешь лгать.
Она почти вздрогнула. Чёрт возьми, парень мог пугать. Что касается Рота… проклятье, она и не думала, что он может стать ещё бледнее. Казалось, что каждая капля крови только что отхлынула от лица. Мышцы ног, казалось, напряглись, и у неё возникло ощущение, что он попытался бы убежать, будь способен двигаться
