После того, как Леон назвал мой номер, я почувствовал общее расположение и доброжелательность. Все начали подходить ко мне и представляться. Все это выглядело как перекличка, но мне даже нравилось. Я редко общался с кем-либо в городе, и мне не хватало общения. Даже чужих монологов. Мужчин звали Женя, Артур, Нурлан и Семен, а девушек Анна, Варвара и Лиза. Я запомнил только имя Лизы. Она источала сильную энергию. Мне указали на одну из палаток, которая находилась на поляне, и сказали, что я могу отдохнуть. Леон подвел меня к ней и снял перчатку, которая все это время была надета на его руку. Он начал разминать кисть и сказал, чтобы вечером я присоединялся к ним, они будут жечь костер и ужинать под открытым небом. Я ответил согласием. Палатка явно была самодельная, но изнутри выглядела эффектно. Она была несколько метров в высоту и в ширину примерно три больших шага. Хватало места и для кровати, которая была сделана из кучи веток и нескольких ящиков внутри. Ящики смастерили из палок, которые были чем-то обмотаны. Я всю жизнь прожил среди технологий, и все это было для меня непонятным. Как вообще может быть что-то сделано не из металла и при этом полноценно функционировать? Но я разобрался, что есть что. С кроватью было все понятно: один ящик для белья, второй – для самодельных предметов, фигур животных или людей, сложно сказать.
Я лег на кровать в одежде. Меня одолевали мысли обо всем происходящем. Как странно, во мне так долго зрела мысль, что мир разрушен, что я забыл о том, как на самом деле он выглядел. О его красоте без неутолимого голода человечества к разрушению. Ведь человек так и считает: если его не будет, то либо не будет ничего, либо нужно все забрать с собой, уничтожив тем самым все вокруг. Мы не щадим ни себя, ни других. Особенно мы вредим себе, уничтожая других.
Я положил пульт напротив себя и уже начинал засыпать. На нем постоянно мигала лампочка сообщений от ZENO. Но мне было все ровно. Я пришел в эту колонию спонтанно и, возможно, неосознанно. Но это лучшее, что было в моей жизни, и я не откажусь от этого. От цвета мира, настоящих имен и людей, которые как минимум разговаривают друг с другом.
Все то же место. Ржавая, пропитанная болью клетка. Чудовище лежало у меня на коленях. Оно было настолько истерзано, что больше напоминало ошметки мяса. Лицо почти отсутствовало, ноги и оставшаяся рука перебиты. Он был полностью голый и измазан кровью. Я оглядывал наше место, но мне уже не было страшно, будто я начинал привыкать, что, закрывая глаза, я всегда буду видеть монстра, который с момента своего существования был одержим одной целью – мучать себя. Хотя я еще не похоронил идею о том, что он мог существовать и до того, как я был заточен в клетку собственными снами. Из-за отсутствия глаз он начал вытягивать руку, ощупывая все вокруг. Но рядом с ним был лишь я, прутья от клетки и больше ничего. Он отполз с большими усилиями в сторону и начал нервно искать выход. Когда он касался железа, кожа на его руках стиралась.
Я решил, что, может быть, в этот раз мне хватит сил выбраться или хотя бы быть выше его, стоять на ногах, пока мой сокамерник отвлекся. Я встал и начал рассматривать свою тюрьму, надавливать руками на нее в надежде, что она развалится или прогнется из-за ветхости. Я зашел в часть клетки, куда не доходил и без того тусклый свет. Я все время становился подошвами на что-то липкое, с каждым шагом я будто наступал на смолу, и она скапливалась на моих ботинках. Я нащупал замок. Тут есть дверь! Мысль о том, что отсюда можно выбраться, заставила меня взбодриться.
Я покрутил его в руках, как сзади меня начало доноситься что-то вроде рычания. Оно было все громче. Я обернулся и увидел, как тот, кто минуту назад был похож на маленького умирающего лебедя, стал больше и злее. Звук, который он издавал, пугал меня. У меня подкосились ноги. Наверное, такой рев он издавал из-за отсутствия языка и засохшей крови в его рту. Он начал махать рукой и быстро ползать по клетке. Посмотрел в мою сторону и очень быстро завертел головой. На мои просьбы объяснить, почему он злиться, я слышал лишь громкий хрип. Он метался так энергично, что оголенная кость, которая торчала вместо второй руки, начала стучать по прутьям. Из его целой руки из-за того, что он ползал только на ней, начала течь кровь. В очередной такой замах он ударил меня, и я упал на пол. Я прижался спиной к клетке и смотрел на его. Рев затихал, он начал рыскать вокруг себя и ощупывать все находящееся рядом, размазывая капли крови, которые капали из его свежих ран. Его рука дотронулся до моей ноги, и он застыл, будто задумался о чем-то. Пощупав мою ногу и убедившись, что я сижу, он отскочил от меня и сел напротив. Просто сидел и смотрел на меня тем, чем раньше были его глаза. Меня переполнил страх. Сердце выпрыгивало из груди, и я закричал на него. Не знаю, откуда у меня взялась смелость для этого.
«Что тебе нужно от меня? Как я здесь оказался?»
