И тут я испугался еще сильнее от мысли, которая пришла мне в голову. Что, если он прибыл в это место, как и я? Что, если когда он оказался здесь, то вначале перед ним был кто-то, кто истязал себя? А когда тот умер, мой монстр сошел с ума. Это ждет и меня? Ведь я четко осознаю, что это сон, но все слишком реально. Ученые перед опылением делали много тестовых вакцин. Что, если те, кто остался с эмоциями, умрут в чертогах своего бессознательного, замучив себя собственными психическими отклонениями?
На этой мысли я проснулся. Я был весь в поту, сообщения от ZENO все еще мигали. И тут меня осенило: если он отследил мое местонахождение, я приведу его прямиком ко всем. Я подорвался с кровати. Хоть я был еще сонным, я подобрал пульт и, немного шатаясь, выскочил из палатки. Было темно. Я услышал голоса и увидел костер. Взволнованный своим сном и тем, что вот-вот здесь покажется ZENO, я подбежал к костру и начал трясти пультом. Я кричал, что принес пульт и ZENO отследит нас! Нужно срочно бежать отсюда! Все были ошеломлены моим резким появлением. Леон встал, взял мой пульт за уголок и сказал:
– Если ты не угрожаешь его миссии мягкого вымирания человечества без причинения ущерба жизни, ему наплевать на тебя и нас.
Я все равно не мог успокоиться.
Мое сердце колотилось, как бешеное, от волнения. Леон указал на свободное место у костра и предложил успокоиться. Я сел, мне дали самодельную тарелку с чем-то жареным. Все доброжелательно дождались, пока я окончательно упокоюсь, и только после этого продолжили говорить.
Я около 5 минут смотрел на мою тарелку с едой. Мне было сложно понять, что это, но пахло так аппетитно, что мне стало неважно. Однако я привык к порошкам, жидкому протеину или белковым кубам, которые я постоянно ел в городе. Леон, видимо, заметил это и сказал, что еду они добывают сами и жарят ночью. А днем они едят то, что удавалось добыть после походов в города. Но мне сказали, что привыкнуть к новой еде будет тяжело. Съев один кусок чего-то твердого, мне сразу захотелось еще. Но еда и правда сильно отличалась от той, что я ей. Я чувствовал, как она проходит по моему пищеводу, и сначала даже испугался. Я взял все, что было на тарелке, рукой и засунул в рот. Немного прожевав, я чуть не подавился. Желудок сразу начал сопротивляться, и я понял, о чем говорил Леон. Съев все, что было на тарелке, я поднял голову и увидел что вся колония ночью выглядит немного иначе. Они все стали похожи на тех смотрителей, с которыми я работал в моем корпусе. Леон с Нурланом разговаривали о следующем походе в город. Но, насколько я понял, не в город F, а, кажется, в J. Нурлан был азиатской внешности с каштановыми волосами. Стройный и высокий. Он сидел очень ровно и держал руки сжатыми. Женя, Артур и Семен молча смотрели на костер. Они были как-то похожи между собой и сидели близко друг к другу. Лысые и угасшие. Семен будто смотрел сквозь огонь, иногда вздрагивая или застывая на долгое время. Женя и Артур смотрели на тени, исследуя каждый их нюанс.
Кристина была смуглой. Она положила голову на плечо Варвары. Варвару было сложно разглядеть из-за того, что ее заслоняла Кристина. На секунду я вздернулся из-за того, что они касаются друг друга, но, возможно, они просто делились друг с другом личным спокойствием. Кристина рассматривала свою тарелку. Она была сделана из какой-то деревяшки. Не тарелка, а просто кусок плоского дерева. Но мне было проще называть вещи по своим принадлежностям. Кусок дерева – тарелка. Мешок набитый листьями – кровать. Те, которые просто умеют разговаривать, – единственные люди на земле, к которым обязательно нужно примкнуть. Я остановился на этой мысли. Почему мне так сильно захотелось остаться с ними? Пойти за F80. Чувствовать себя с ними в безопасности. На ум пришла мысль о том, что они не были связаны с ZENO. Подальше от тумана и постоянного шороха безэмоциональных людей.
Мою мысль прервал пристальный взгляд Лизы. Я чувствовал его на себе все время. Она не отводила от меня глаз. Лиза была миниатюрной девушкой, на вид хрупкой и безобидной. Она смотрела на меня из тьмы карими глазами, будто оценивая. Мне стало неловко. Возможно, я для нее был просто чужаком и хотела, чтобы я ушел. Или ей не нравилась моя внешность. Я никогда не углублялся в социальные намеки. Но не прочувствовать ее тяжелый и заставляющий нервничать взгляд было невозможно.
Меня окликнул Леон:
– Пойдешь с нами?
– Куда?
– Мы с Нурланом завтра вечером пойдем в город J за припасами и постараемся привести в чувство несколько человек. Тебе лучше пойти с нами.
– Почему?
– Так ты быстрее освоишься и поймешь: то, что мы делаем, соответствует общим представлениям старой морали.
