– Сегодня у всех нас очень тяжелый день. Мы потеряли нашего товарища. Давайте немного отдохнем и тогда обсудим, что делать дальше.
Дремеры во главе с Бэллой помрачнели и молча направились к выходу из сквера. Проходя мимо меня, девушка задержалась – в розовом платье и с аквамариновой лентой на голове она выглядела невинно, но, когда подняла на меня взгляд, я едва не отпрянула: столько в нем было презрения и злобы. Она прошипела:
– Что там Ферн про цирк говорил? Куда нам до тебя!.. Ветки эти, слезы… Долго тренировалась?
Я оторопела, а Бэлла, резко отвернувшись, ушла следом за остальными. Рядом раздался негромкий голос Ферна:
– Я же говорил: маленькая гадюка. Так и брызжет ядом.
Ко мне подошел Нейт и со вздохом сказал:
– Не принимай ее слова на свой счет, Вира. Они потеряли Сая, а он для них был… всем. Пойдем.
Попрощавшись с остальными – Тайли возвращалась в Оранжерею, – мы наконец-то пошли домой, в нашу старую квартиру в персиковом доме.
За обедом я задумчиво жевала сухую еду, не чувствуя ее вкуса. Наконец, прервав всеобщее молчание, я обратилась к Нейту с Ферном, озвучив вопрос, который давно не давал мне покоя:
– А вы не знаете, почему у Сая были седые волосы?
Оба вскинули на меня удивленные взгляды, но мне было сложно объяснить, чем вызван мой интерес – возможно, тем, что, каким бы ни был Сай, у него была своя история, свое прошлое, о котором я ничего не знала, и почему-то это показалось ужасно несправедливым. Переглянувшись с Нейтом, Ферн ответил:
– Это из-за его папаши. Скажем так, Саю еще повезло, что он попал в Квартал.
– Повезло? – в изумлении переспросила я.
Ферн кивнул.
– Побои, издевательства… чего только не было… – он опустил взгляд на недоеденный бутерброд.
Нейт вполголоса добавил:
– Когда Сай отходил от теневой лихорадки в первый раз, я зашел спросить про его самочувствие, а он сказал, что с ним что-то серьезно не так, потому что он не чувствует голода. Он думал, это верный признак того, что он умирает. – После секундной заминки Нейт произнес: – Отец вечно морил его голодом.
Я так и замерла, представив седую прядку в светлых волосах, и больше не смогла съесть ни крошки. Завтрак закончился в полном безмолвии, после чего все разошлись по комнатам. В лиловой гостиной я снова предложила браслет Нейту, но он лишь вымученно улыбнулся и покачал головой.
Дом погрузился в тишину.
Благодаря хризалиям мне удалось поспать, однако, когда ближе к вечеру я проснулась, на меня вновь нахлынуло произошедшее – Нейт, Лилла, Сай, обвинения Бэллы, – и я буквально выбежала из комнаты, не в силах оставаться одна. Но остальные, видимо, еще спали, и я, чувствуя, что мне требуется какое-то дело, направилась в музыкальную гостиную, чтобы хоть немного отвлечься игрой на рояле.
Открыв клавиатурную крышку, я собралась с мыслями, а потом негромко заиграла единственное произведение, которое могло передать мое тоскливое настроение, – «Плач Оммерлы». Ее жених был альвионским моряком, который отправился покорять Штормовые моря, но так и не вернулся. А верная Оммерла продолжала его ждать, каждый день приходя к побережью и с надеждой вглядываясь в горизонт.
Я так погрузилась в переживания Оммерлы, что вздрогнула от неожиданности, когда в наступившей тишине прозвучал голос Кинна:
– О чем это?
Обернувшись, я встретилась с ним взглядом, и мое горло перехватило от внезапно нахлынувшей радости. Как хорошо, что Кинн здесь, рядом!.. Я закрыла клавиатурную крышку, повинуясь порыву, и пересела на один из диванов. После секундного колебания Кинн сел на диван напротив. Рассказывая о «Плаче», я смогла рассмотреть его поближе: синяки на лице, оставшиеся после драки с Ферном, уже побледнели, но сам он казался каким-то суровым, сосредоточенным, словно его что-то грызло изнутри. Помедлив, я спросила:
– С тобой всё в порядке?
Кинн изумленно посмотрел на меня.
– Со мной? Это не я нашел Сая, а вы с Нейтом.
– Да, но… тебя явно что-то тревожит. Это из-за слов Бэллы?
Медленно покачав головой, он опустил глаза и посмотрел на свои ладони.
– Не из-за самих слов, а из-за того, что они могли быть правдой. Я действительно мог убить Сая, но не так… бессмысленно, не в спину… Если бы он представлял угрозу… – Кинн сцепил руки в замок. – Пока я был с Волками, я многое о себе узнал: что я за человек, каким могу быть жестоким и бесчувственным… Но здесь, в Квартале, я будто увидел себя со стороны, и мне… это не понравилось.
Я вспомнила слова Ферна и тихо произнесла:
– В каждом из нас есть тьма.
– Но не каждому придет в голову принести еловые ветки на могилу человека, который причинял ему боль.
– Смерть Сая была ужасна, а ветки… – я коснулась своей ладони, на которой до сих пор ощущался липкий след от еловой смолы, – это хоть что-то привычное в окружающем безумии.
Кинн внимательно посмотрел на меня, и от его взгляда мое сердце забилось быстрее.
– Не знаю, уместно ли спрашивать, – несмело проговорил он, – но… вы с Ферном всё еще в ссоре? Вы почти не разговариваете… Это из-за драки?
Я покачала головой, чувствуя, что щеки заливает румянец, и обхватила браслет сквозь ткань платья.
