— Сначала поговорим! — окликнул я сестру.
Она остановилась, подозрительно глядя на меня. Разумеется, я же задумал какой-то трюк. Что Эйбер наговорил ей обо мне?
— Почему ты нападаешь на меня? — спросил я. — Что вообще я тебе сделал?
— Мне известные все твои деяния! — прорычала она.
— Например?
— Ты ослабил Хаос. Ты создал эти чертовы миры-Тени. Из-за тебя половина нашей семьи погибла — и ты убил Эйбера!
— По большей части, это не так, — ответил я. — Путь и Тени создал отец, а не я. Я убил Эйбера… но он заслужил это своим предательством.
— За это я пролью твою кровь!
— Полагаю, меня сначала ты выслушать не хочешь?
— Нет!
— Отлично. Я никогда не откладываю неизбежное. Хочешь драться — пусть. Покончим с этим!
Я соскочил с седла и повернулся к ней. Она воткнула один из своих мечей в песок и встала в классическую дуэльную стойку, направив кончик второго меча мне в лицо.
Мы медленно кружили вокруг друг друга, но нападать я не спешил.
— Я буду драться с тобой, — продолжал я, — но, думаю, ты попала под заклятье Эйбера. Ты не отвечаешь за свои поступки. Подумай, Изадора! Вспомни, как ты относишься к Эйберу!
Изадора не стала отвечать. Она снова сделала выпад, а я снова парировал, мечи со звоном столкнулись. Сестра проверяла мою скорость и силу. Видимо, я не особо ее впечатлил; на ее лице расплылась почти насмешливая улыбка, как будто она решила, что одолеет меня легко и быстро.
Следующая атака Изадоры прошла с ослепляющей скоростью, определенно ловкое маневрирование, незаурядная последовательность выпадов и встречных ударов. Этот свистящий клинок прощупывал мою защиту, двигаясь с удивительной скоростью. Отступая, я едва мог защищаться. Боже, ну и быстрая же она!
Одно из отличий дуэли от схватки на поле боя в том, что можно спокойно уступать территорию. Я быстро отступал под ее натиском. Теперь я понял, почему все считали ее лучшим бойцом в нашей семье. Ее навыки обращения с оружием ослепили меня. Я никогда не дрался против кого-то вроде нее. Будь я счастливым зрителем, а не объектом ее гнева, то восхитился бы ее техникой. Так и должны проходить дуэли!
Мне приходилось сдерживать ее изо всех сил. Изадоре выдержки было не занимать. Проходили минуты, на моем лице, подмышках и спине начал собираться пот. Мое сердце тяжело стучало, а она едва ли запыхалась.
Хуже всего было то, что она редко оставляла место для контратак. Я обнаружил несколько прорех и тут же атаковал, но каждый раз встречал быстрое и ловкое сопротивление. Снова и снова она отбрасывала меня назад. Если я умудрялся перейти в наступление на минуту, то неожиданно обнаруживал, что мы поменялись местами и Изадора контролирует ситуацию.
Я переложил меч из правой руки в левую. Она сделала то же самое. Мы сошлись, и наши клинки зазвенели так же громко, как и раньше. Она отбросила меня на десять шагов, затем обрушилась серией нисходящих ударов, пробивших бы оборону более слабого бойца.
В этот раз я парировал, держа меч двумя руками и напрягая все мышцы при ударах. Я хотя бы превосходил ее в плане грубой физической силы. Если бы только я сумел ослабить ее хватку и выбить меч из ее рук, тогда бой закончился бы. Но почему-то — хотя мои звонкие удары должны были вызвать онемение в ее руках от кончиков пальцев до плеча — она продолжала крепко держать рукоять и даже нанесла ответный удар, который рассек бы мне грудь, если бы я не отпрыгнул вовремя.
Тяжело дыша и посматривая друг на друга, мы снова начали кружить. Она вернула меч в правую руку. По ее лицу наконец-то потек пот, из-за чего волосы прилипли ко лбу. Я определенно оказался не такой легкой мишенью, как она ожидала. Возможно, я смогу использовать это себе на пользу.
— Мы все еще можем считать это ничьей, — спокойно произнес я, стараясь говорить убедительно и уверенно. — Мы все еще можем вернуться в Амбер и обсудить все с отцом и Фредой. Я не хочу убивать тебя. Знаю, твой разум находится под чарами Эйбера.
— Заткнись!
— Нет. Ты должна знать, что ошибаешься — на счет Эйбера и всего остального. Он наложил на тебя какое-то заклинание. Подумай об этом, Изадора. Разве он тебе когда-нибудь нравился?
— Заткнись и сдохни!
Она бросилась ко мне, размахивая мечом, и мы снова сошлись в череде нерводробительных ударов.
Когда мы разошлись в следующий раз, вспотев и тяжело дыша, я воспользовался моментом и задал давно уже терзавший меня вопрос.
— Скажи мне, — произнес я. — Почему ты делаешь это для Эйбера. Ты его ненавидишь. Коннер рассказал мне об этом. Помнишь, как он сделал из твоей любимой лошади чучело и выставил его в качестве трофея?
В этот раз она не озаботилась ответом, а сразу же перешла к очередной серии полусумасшедших ударов, заставивших меня отступить к морю. Кончик ее меча жалил и летал, словно злая оса. Волны ударяли о мои ботинки, заставляя понять, что я отступил слишком далеко.
Изадора решила, что достала меня, и ее атаки стали еще сильнее. Ее техника по-прежнему демонстрировала идеальное чувство времени и баланса. Она легко могла оказаться сильнейшим противником из всех, с кем мне доводилось драться.
Удар. Защита — Защита…
