— Одна из змей Даруша ухитрилась плюнуть своим ядом на наши мешки с припасами и большая часть провизии пришла в полную негодность. Остался только мешок с солью. — Смуглолицый наемник неопределенно пожал плечами. — Теперь пытаемся как-то компенсировать пропавшую еду своеобразной змеиной солониной. Новобранцы из местных говорят, что мясо этих тварей вполне себе съедобно, если не трогать расположенные в голове ядовитые железы. К тому же на таком солнцепёке оно готовится быстро. А шкура их матки так вообще идет на продажу по сто золотых монет за отрез длинною в локоть. Правда, её наше оружие практически не берет, но…
— О, с этим я вам точно помогу! — При упоминании золота одноглазый фаролец моментально оживился и показательно поводил в воздухе демоническими когтями. — Кое-какая польза от моего жильца все же есть — эти штуки режут практически все на свете. Но предупреждаю сразу: по праву того, кто прибил эту здоровенную зверюгу, я забираю шесть десятых от того, что мы выручим за её продажу.
— Вообще-то, её вроде как убил сидящий внутри тебя демон… — Включилась в обсуждение наемная убийца.
— О, так ты хочешь обсудить вопрос золота с ним? — С хитрой улыбкой спросил у Зарии бывший рыбак, от чего темноволосую девушку аж передернуло — еще раз общаться с потусторонней тварью она точно не горела желанием. — Мне почему-то так не кажется. И что-то я ничего не услышал про свою красавицу с прелестной синей чешуей…
— Да вон там твоя Ягай! — Наемная убийца кивнула в сторону оазиса. — Эта зубастая вертихвостка первой поняла, что происходит — как только ты начал трястись словно припадочный, она сразу же сиганула в воду и теперь безвылазно там сидит.
Внимательнее приглядевшись ко слегка мутноватой водной глади, Мизар увидел слегка возвышающуюся над поверхностью треугольную морду, что пристально и с огромным подозрением в глазах следила за бывшим рыбаком.
— Ягай…
— Ру-у-уль? — Вопросительно пробулькала из воды ездовая ящерица.
— Да в порядке я, хватит уже купаться и иди сюда! На тебе ж большая часть моих вещей висит! — Из-за того, что он планировал при первых же признаков опасности сделать ноги, парень не стал снимать на ночь с хуаза сумки с пожитками и все они насквозь промокли. — Сушить теперь придется…
Поняв, что «Хозяин пришел в себя и злая, голодная тварь ушла» ездовая ящерица вылезла из воды и с довольной улыбкой засеменила к одноглазому фарольцу, бодро шлепая по песку мокрыми лапами. Оказавшись рядом с Мизаром, хитрое создание ткнулось носом ему под руку и начало тихо ворчать, выказывая свое недовольство недавним появлением Демонического Охотника, который очень сильно её напугал, из-за чего она очень сильно проголодалась. И при этом взгляд облизывающейся Ягай как будто бы невзначай останавливался на огромной туше поверженной змеи, из которой бойцы одноглазого наемника вырезали куски мяса.
— Вот ведь обжора ненасытная…
Лезвие изогнутого клинка со свистом пропороло воздух и обезглавленная молодая девушка рухнула на иссушенную землю, щедро орошая её своей кровью.
— У тебя осталось еще двое детей, человек. — Резким взмахом стряхнув с меча оставшуюся на нем кровь, скрытая Улиэль окинула презрительным взглядом сельского старосту, который был прижат к земле парой эльфийских воинов и бессильно взирал на гибель собственной дочери. — И их жизнь сейчас зависит от тебя. Либо ты перестанешь мне лгать и тогда мы вас отпустим, либо ты умрешь точно также, как и вся твоя жалкая деревня.
Окружавшее их село пылало — огонь жадно пожирал сложенные из веток и глины дома, стелился по сухой траве и споро переползал с одного подворья на другое. Улицы деревни были завалены трупами перебитых жителей, а в воздухе витали запахи гари и свежей крови.
И все из-за одного упрямого идиота…
Староста деревни, через которую не так давно прошел одноглазый носитель демона, изначально попытался направить их по ложному пути, но когда скрытая иллюзией беловолосая эльфийка распознала его ложь и в приказном порядке потребовала сказать правду, он заупрямился и позвал селян себе на помощь, чтобы те выпроводили незваных гостей восвояси.
Не оценив подобной дерзости со стороны жалкого смертного, Улиэль приказала своим бойцам, большая часть которых маскировалась под чарами невидимости, вырезать всю деревню, за исключением самого старосты и его семьи. И сейчас двое из четырех отпрысков этого седого упрямца двое уже лежали мертвыми рядом со своим отцом.
— Надеюсь, что ты проявишь свое благоразумие раньше, чем у тебя кончатся потомки. — Лезвие клинка беловолосой ставленницы Великого Князя уперлось тыльной стороной в шею насмерть перепуганной молодой девушки, что прижимала к себе не менее напуганную младшую сестру. — И расскажешь мне, куда отправился отряд того одноглазого фарольца. Иначе… — Клинок в руке беловолосой эльфийки переместился с шеи старшей дочери старосты на плечо младшей, что зажмурившись, пыталась вжаться в свою сестру. — Следующей в чертоги смерти отправится дитя.
