И действительно декорированные створки с металлической рукоятью поддалась без лишних вопросов. Все шло на удивление гладко, если такой термин уместен в нынешней ситуации.
Что и говорить, а на фоне хоромов Бальдера, комнатушка Орнота выглядела как хлев со свиньями. В принципе одна свинья в нем уже побывала, даже в шкафу дрыхла. Так что да, сравнение вполне точное.
Стены окованные амальгамой меди и золота виноградной лозой, мерцали в бликах пламени свечей. Пол хоть и был застелен ковром и завален подушками с кисточками из Кенрии, все же демонстрировал свое оккультное естество. Испещренный рунами, символами, знаками и фантастическими образами. Предыдущий монарх оставил свой неизгладимый отпечаток в этом месте. Чтобы от него избавиться, придется разобрать спальню по камушку.
— Т-ты долго, — Запыхавшийся Эрсус как раз помогал Джин перебраться на балкон. Бальдер был уже внутри и безмятежно лежал на кровати. Остекленевшим взглядом уставившись в потолок, полностью занятый гигантской фреской с колыбелью запертой в полумесяц.
Все это походило на сюрреалистический сон, мерцающий на грани с реальностью в неверном свете канделябров. Он всего лишь спит, только с открытыми глазами. Верно, он смотрит в будущее, ведь для этого предназначена его пара глаз, а им, советникам не понять его грандиозных замыслов. Бальдер, скажи, что это всего лишь твоя очередная шутка. Самая лучшая шутка.
Последняя.
— Что теперь? — Джин оперлась на широкий круглый стол, и вытянула ноги, — будем ждать утра, а потом скажем, что так и было?
— Нет, я думаю лучше… — с мысли его сбило самое отвратительно на свете создание. Шэд терся возле его ног и активно заливал слюнями подолы брюк, стремясь то и дело ухватить зубами пряжку на туфле, — сгинь скотина, почему ты. Да, ты! Не сдох и не уберег своего хозяина?!
Хотелось крушить, ломать, кричать и рвать на себе волосы в кровь. И прибить это долбанную псину! Бальдер, Мартин, теперь эта тварь… Бесспорно, жопа приходит сразу. Целиком.
Ярость переполняла Орнота, он чувствовал, как горят щеки, а в груди клокочет бессильная злоба. Ведь он тоже не уберег своего сюзерена. Своего друга.
— Мы же не будем до конца своих, очевидно недолгих, дней переносить короля из комнаты в комнату, верно? — отозвалась девушка, печально смотревшая в сторону колыхающихся штор.
Орнот склонился над своим королем, и осторожно, сдерживая слезы, закрыл ему веки. Покойся с миром, Бальдер Стром. Король — освободитель.
— П-похороним тело, а после будем думать, что дальше, — замялся Эрсус, становясь рядом с Орнотом, — время до к-коронации у нас есть. Если объявить смерть сейчас, то г-город погрузиться в хаос и страну з-захлестнет новая волна гражданской в-войны.
— Три дня отсрочки неминуемой гибели? — Горько усмехнулся советник, — Здорово. План говно.
— План просто чудо, — отозвалась Джин, — ну то есть, он хреновый, но…
— Да вы издеваетесь.
— Есть альтернативы?
— Хорошо, — сдался Орн, — тогда как мы его вытащим отсюда?
Эрсус бросил взгляд на массивный платяной шкаф, в два раза больше чем тот, который стоял в спальне Орнота. У короля вообще всего было в два раза больше. Кроме роста.
— М-можно на телеге, — Эрсус поскреб свой растрепанный ежик, — для мертвецов.
Все уставились на министра, не понимая о чем речь. Кажется, даже Бальдер прислушался. К сожалению, только кажется.
— У н-нас есть специальная к-коронерская тележка, на которую мы грузим найденные тела погибших врагов или шпионов, — терпеливо пояснил министр, — и в-вывозим их тайно в крематории, дабы не смущать н-народ.
— Так вот откуда пепел валит второй день, — закатила глаза Джин, — вы представляете, какая вонища стоит в порту из-за вашей, кхм, уборки, нэ?
Эрсус проигнорировал выпад, сосредоточенно рассматривая безжизненное тело монарха.
— Я не знаю как вы ребята, а я подыхать не планирую, ни сегодня, ни завтра, и возможно послезавтра. Бальдера узнают в мгновения ока, и что тогда, м? А я скажу что! Наши головы в ту же секунду будут висеть на пиках, развлекая ребятишек на рыночной площади.
— Твою мать, — раздраженно ответил советник, — как-нибудь замаскируем его.
— Как ты замаскируешь человека, которого каждая птица в городе знает в лицо.
— Прям вот каждая? — скептически усмехнулся Орнот.
— Знал бы ты, чинуша, сколько обосранных агиток с ликом твоего короля валяется вдоль набережной и ткацким переулком, то помалкивал бы.
— Т-так. Подождите, — Эрсус на корню пресек разгорающиеся пламя конфликта, — мы можем и з-закрыть его лицо.
— А если кто-то, особо любопытный пошарит под саваном в поисках цацек, или нас по дороге остановит патруль и поинтересуется, а чего это мы такое интересное везем, — Джин скрестила руки на груди, — что тогда скажем? Это не наше, нам подбросили? Такое сработает, если ты украл мелочевку, но никак не труп короля Вердании.
— Т-тогда, уберем его?
— Кого? Лицо?
— Н-ну да.
— Подождите, — Орнот успел потерять нить мысли, потом снова найти и опять потерять, — вы хотите от…отрезать Бальдеру голову? Это абсурд!
— Зачем г-голову? — изумился Эрсус, — Только л-лицо.