– Наверное, в путешествии, – размечталась я. – Кто может позволить себе жить в замке у реки в городе огней, способен и летать по миру, невзирая на запреты жилых зон. Запреты ведь только бедняков касаются.
– Тогда на время отсутствия должны приютить нас. Господь велел делиться…
– Вряд ли они занимаются благотворительностью, но сказано же: стучите – и отворят вам…
И тут прямо в зеркальную стену въехала «наша дверь»: грузовая машина чуть притормозила, стена начала медленно растворяться, мы без оглядки запрыгнули в кузов.
Проехав до конца подъездной аллеи, незаметно ретировались из машины в кусты. Свет фар растворился во тьме за поворотом, а мы остались на пороге одного из замков. Камень лестницы осыпается, фонтаны пересохли, но за садом явно кто-то следит: клумбы во тьме светятся идеальной геометрией белого – лилии, розы, пионы?…
Ни души вокруг. От тишины зазвенело в ушах.
– Какой-то призрачный мир…
– Призраки не едят, – разозлилась я.
От голода сводило желудок. Всё, что стащили в рюкзаке из дома, съела в поезде, почти сутки назад. Да и не брали мы с собой много – сбегают всегда налегке.
– Надо найти еды, ванную и ночлег. Пошли.
Внутрь дома проникнуть было проще, чем на территорию – обошли несколько, в одном из замков окна первого этажа были распахнуты для проветривания.
В подвале хранились консервы и даже работала морозильная камера, правда, пустая. Воды нагрели в чане над огнем камина: рядом с ним, что тоже странно, имелся запас дров. Отмылись, поели и улеглись в детской спальне наверху. Чем-то она нам напомнила нашу уютную лесную мансарду.
Странное это чувство – засыпать в пустоте, как плыть в башне над городом. Золотая миля богатейших и – покинутых домов. Теперь понимали, что надолго: мебель, если где и есть, то затянута защитной пленкой, консервы в проржавевших банках, холодильник пуст, воды горячей нет. Все окна вокруг темны и слепы, а тишина – ни звука, только завывания ветра и скрип качелей во дворе.
Въедливые, тревожные вопросы без ответов. Почему замки брошены? И когда всё-таки вернутся хозяева? Вдруг они никуда и не уезжали, а превратились в привидения? Что если не по своей воле, и нас ждет та же участь? А главное – как теперь выбраться нам самим? Караулить обслуживающий транспорт? Выезжать в город, вечно прячась в нежилом мусоре разрушающихся пространств? Почему они все ушли и куда?..
– Разорились… Знаете, ведь большие деньги не зарабатывают, заработать можно только на жизнь, а не на замок у реки. Большие деньги приходят, откуда не ждешь, и не все могут их удержать, справиться с чувством вины… Видели бы вы рассвет золотой мили! У меня тогда был ресторан с летними верандами по всей набережной. Завтраки с шампанским, красной икрой и с видом на зарю, она даже мои белоснежные скатерти перекрашивала во все оттенки розового. Дневные прогулки семьями вдоль реки под кружевными зонтиками, радужные брызги фонтанов, игры и солнечный свет, много смеха и много детей. Очень много детей. Бесконечная радость бытия. Ужины под омары, саксофон и падающие звезды. Эх!.. Теперь все съехали, сдают дома птицам, а сами ютятся на их деньги в обшарпанных квартирах старого центра. Птицы вне закона, потому что перемещаются между жилыми зонами, куда хотят, без транспорта и документов. Все правительства их отстреливают в воздухе, но на земле их не отличишь от любого из нас. Мафия. Птицы сказочно богаты и беспощадны, создали свою империю. Содержат дома золотой мили в каждом из городов по пути своего неведомого следования на Юг, как временные гнездовья. А бывшие жители превращаются в призраков, друг за другом погружаясь в нищету и забвение, пропадая в эпицентрах кружащихся вихрей городов. Но я старый человек и по-прежнему верю в возвращение на круги своя. В вечном возвращении спрятана надежда всего мира, глупая мечта, но больше ни у старого мира, ни у меня самого ничего и не осталось. Да, они не были святыми, но и птицами они тоже не были, они были просто людьми со всеми их слабостями и пороками, но любящими и способными к сочувствию. И потому я жду, готовлю завтраки, обеды и ужины, как и раньше в кафе для всех, только вот скатерти продал, слишком дороги в обращении – постоянная стирка, крахмал, нет у меня лишних рук, да и не нужны, столы пока оставил, а летние веранды разобрал… Так вот, я готовлю, как в прежние времена, но не подаю на фарфоровых тарелках, а упаковываю в пластиковые контейнеры и отправляю по адресам старого центра. А еще записываю им видео: река на рассвете, в яркий или дождливый полдень, в сизые сумерки, под куполом звезд – она шепчет по-разному, разные слова, она тоже ждет и шлет им свой привет. Она просит: вернитесь! Она, как и я, верит в вечное возращение…
